Звездный шлюз стр. 164
теперь грязью обольют…
«Ну как тебе?» спросил Кожухов.
Я уже и забыл, что он до сих пор висит на связи.
«Нормально», сказал я. «Лучше так, чем никак. Но кровищи прольется немеряно…»
«Это точно», согласился Кожухов. «Но ты правильно сказал, лучше так, чем никак».
«Как это будет организовано? Летучие отряды с портативными детекторами, выявляющими пришельцев?»
«Есть другие предложения? Если придумаешь что-нибудь лучше, свяжись со мной. А еще лучше, не грузись этими делами, а восстанавливай нанозавод».
«Неразумно», сказал я. «Сто против одного, что мы не успеем вовремя закончить стройку. К тому времени, когда нанозавод заработает, кризис уже разрешится. Первоочередная задача на сегодняшний день как раз та, о которой говорил президент».
«Согласен», сказал Кожухов. «Но с проектированием нанозавода не справится никто, кроме тебя. Вот если Вудсток вдруг снимет с себя изоляцию, вот тогда мы тебя тут же перебросим на другой проект».
«Незачем ждать, пока Вудсток сменит гнев на милость», заметил я. «Есть такое слово — мейоз».
Кожухов немного помолчал и спросил:
«А не страшно?»
«Страшно», согласился я. «Но что делать? Волков бояться — в лес не ходить».
«Хорошо», сказал Кожухов. «Возьми с собой Сабалина».
«Лучше обработать сразу человек трех, на случай, если с одним что-то случится. Да и работу кое-где можно распараллелить».
«Сначала совокупись с Сабалиным», сказал Кожухов, «а потом одного из вас пустим в дальнейшее размножение».
Слово «совокупись» неприятно резануло слуховой центр мозга. Человеческая система понятий местами крайне нелогична. С одной стороны, Кожухов все сказал правильно, мейоз — это действительно совокупление, даже не просто совокупление, а гораздо более глубокий и интимный акт. Но с другой стороны, в формулировке, которую использовал Кожухов, есть нечто педерастическое. Понимаю, что это ерунда, но на подсознание действует.
Ничего, прорвемся. Да и с половой самоидентификацией после мейоза станет попроще: за женскую сущность будет один голос, а за мужскую — два.
3«Привет!» радостно воскликнул Рудпей. «Рад тебя слышать. Как дела на Земле?»
«Хреново», сказал я. «Но для тебя ничего интересного нет. Лучше расскажи, как дела на Броуне».
«Неплохо. Мы уже контролируем двадцать один остров, а на трех островах развернули исследовательские лаборатории. А что?»
«У меня к тебе просьба. Мне надо вступить в мейоз с одним человеком. Сможешь организовать безопасное место?»
«Легко», сказал Рудпей. «Подожди немного, я должен передать информацию».
Слишком быстро он согласился, подозрительно это…
«Компьютер уже одобрил?» спросил я.
«Одобрил», подтвердил Рудпей. «Информация ушла. Минут через пять двое нопстеров уйдут с Броуна и вы с этим человеком сможете занять их тела. Координаты тел я передам
тебе прямо сейчас. Держи».
Рудпей передал мыслеобраз, который Сеть автоматически перекодировала в длинную последовательность цифр. Я быстро записал эти цифры на бумаге, оборвал связь с Рудпеем и позвонил Сабалину. Он подтвердил готовность.
Рудпей сообщил о готовности к мейозу не через пять минут, а через девять, но это ни на что не повлияло.
4Я материализовался в маленькой полости на краю острова. Рядом со мной находился единственный броуновец, больше во внутреннем круге восприятия никого не было. Впрочем, это уже не броуновец, это Сабалин.
Он-я заметно боялся. Я-он понимал его-меня, мейоз — действительно страшная вещь. Особенно первый мейоз, после которого навсегда теряешь возможность вернуться