Звездный шлюз стр. 165
в родное тело. Хорошо, что он-я еще не обзавелся семьей, иначе он-я ни за что не согласился бы на этот шаг. Да и так странно, что он-я согласился, за это ему-мне надо героя России дать. Впрочем, что я-он думаю, какой герой? Какая Россия? Баловство все это.
Я-он оттолкнулся щупальцами от стены и двинулся навстречу ему-мне. Наши разумы раскрылись навстречу друг другу и началось слияние.
5— Это было круто, — сказало мы-один.
— Еще бы, — отозвалось мы-три. — Но не так круто, как в первый раз.
— Конечно, — согласилось мы-четыре. — С первым разом вообще ничто не сравниться. Бедные нопстеры! Они не знают, что такое любовь.
Мы-один хотело было спросить, откуда взялось мы-четыре, но сразу поняло, что спрашивать нет необходимости. Все необходимое и так содержится в общей памяти.
— Рудпей жжот, — хихикнуло мы-три. — Герой Блубейка, однозначно.
— Однозначно, — согласилось мы-четыре. — Только это было лишнее. Товарищи с Блубейка зря рассчитывали, что Рудпей будет доминировать в этой куче личностей.
— Ни на что они не рассчитывали, — уточнило мы-один. — Они просто добавили в эту кучу своего агента влияния.
— И на что он будет влиять? — ехидно поинтересовалось мы-три.
— Ни на что конкретно и одновременно на все, — ответило мы-один. — Мы и не заметим, когда будет проявляться его влияние. Но одно я могу точно сказать — никто из нас никогда не причинит расе нопстеров никакого вреда. Одно только это оправдывает проведенную операцию.
— На Блубейке жизнь отдельного существа ценится намного меньше, чем на Земле, — вставило реплику мы-четыре. — Коммунисты, блин.
— А что ты имеешь против коммунистов? — поинтересовалось мы-три. — Коммунисты, между прочим, думают сейчас не о том, как закрыться от Броуна, а о том, как лучше эксплуатировать его ресурсы. Если бы на Земле был коммунизм, нам не пришлось бы отстреливать хулиганье пачками.
— А что, уже пришлось? — спросило мы-один. — Или домысливаешь?
— Домысливаю, — согласилось мы-три. — Но если я ошибаюсь, я съем свою шляпу.
— У тебя нет шляпы, — заметило мы-один.
— И головы тоже нет, — добавило мы-четыре и хихикнуло.
— Да идите вы! — огрызнулось мы-три. — Давайте не будем зря время терять. Нас точно трое? Балласта не было?
— Не было, — подтвердило мы-один. — Мы бы увидели. Да и зачем нопстерам подсаживать к нам сразу двоих агентов?
— Чтобы усилить влияние нопстерской составляющей, — предположило мы-один.
— А заодно в разы понизить стабильность выходных личностей, — добавило мы-три. — Нет, мейоз с четырьмя участниками — это уже русская рулетка. Нас действительно трое.
— А я знаю, почему нет балласта, — сказало вдруг мы-четыре. — Потому что все исходные личности были очень целостными и стабильными.
Мы-один и мы-три одновременно расхохотались.
— Кто стабилен? — спросило мы-три, давясь смехом. — Сабалин стабилен? Ха-ха-ха!
Мы-четыре насупилось и ответило:
— Да, стабилен. Ты лучше вспомни, какая помойка была у Сигова на дне души. Да и Даша тоже была не сахар. Это ее переживание…
— Какое переживание? — удивленно спросило мы-три.
— Что-то такое припоминаю, — сказало мы-один. — Что-то связанное с ее мамой.
— Что, вправду не помните? — изумилось мы-четыре. — Инопланетный агент, называвший себя Джеймсом Бондом, вселился в Дашину маму и избил Дашу ее руками.
— Ничего такого не помню, — сказало мы-три. — Интересно, почему?
— Потому что на выходе из мейоза личности получаются разные, — наставительно произнесло мы-четыре.
— У нас с мы-два память была одинаковая, — возразило мы-три.
— А вы проверяли? — спросило