Звездный шлюз стр. 198
время на препирательства, он сразу начал драться. Попытался схватить меня за волосы, но я перехватил его руку и отвел в сторону. Суставы отозвались болью, но я запретил себе обращать на нее внимания.
Раджа легко вырвался из захвата, отпрянул назад и слез с кровати.
— Ну, нападай, Рэмбо, — сказал он.
— Тело попорчу, — сказал я. — Лучше уступи по-хорошему.
Раджа самодовольно хохотнул.
— Это я тебе тело попорчу, — заявил он. — Ты что, каратист?
— Хуже.
— Да будь ты хоть Брюс Ли, все равно в этом теле ничего не сделаешь. С твоим-то артритом.
Я тоже слез с кровати и стал ее обходить, прихрамывая. Раджа смотрел на меня и откровенно потешался. Наложницы и второй слуга с опахалом разделяли его веселье. Я начал злиться.
Я подошел к радже и сделал традиционный в восточных единоборствах поклон. Раджа хихикнул, ответил на поклон и принял основную стойку.
Я решил, что красивых жестов на сегодня достаточно. Я не стал принимать красивых поз, я просто подошел к радже, все так же прихрамывая, и протянул руку, намереваясь ухватить его за нос. Я не рассчитывал, что это удастся, но надо же как-то спровоцировать противника на необдуманные действия.
Противник, очевидно, тоже решил, что красивых жестов достаточно. Он не стал упражняться в сложных приемах, он нанес
обычный прямой удар в лицо. Я легко уклонился, перехватил руку и на мгновение вцепился пальцами в косточку на локте. Скрюченные артритом пальцы вспыхнули болью, но боль моего противника была гораздо сильнее.
Он попытался разорвать дистанцию и сделал шаг назад, но я сделал шаг вперед. Раджа ударил меня левой рукой, кулак слегка задел скулу, но не причинил никакого вреда, кроме маленькой припухлости, которая рассосется у этого тела уже через пару дней. Я поймал руку противника в захват и ударил ногой в колено с внутренней стороны. Нога раджи подломилась, он грузно рухнул на пол, увлекая за собой меня, он надеялся перебросить меня через спину, но шансов у него не было. При такой координации движений, которой научил меня Вудсток, сделать подобный бросок не просто трудно, а очень трудно.
Финальная сцена боя выглядела так. Раджа лежал на боку, я лежал сзади него, моя тощая старческая нога торчала между его коленями и фиксировала их, а правая рука раджи была заломлена за спину в болевой захват.
Моему телу было тяжело — оно не привыкло к подобным нагрузкам. Оно жадно хватало ртом воздух, но в остальном я вполне контролировал его.
— Уходи из тела, — сказал я, немного отдышавшись. — Будет больно.
— Будет больно — сломаешь руку, — сказал раджа. — Попортишь хорошее тело.
Я зловеще ухмыльнулся. Жалко, что раджа не видит моего лица, а то у него сразу пропало бы всякое желание пререкаться.
— Ломать руку необязательно, — сказал я. — Боль можно причинить тысячью других способов. Например, вот так.
Произнеся эти слова, я впился зубами в его плечевой нерв. Раджа завизжал, как поросенок, которого режут.
— Еще можно яйца прищемить, — продолжал я. — До завтра тело заживет, а больно будет ой-ей-ей. Да и рука у тебя не скоро сломается. Вот, смотри. Больно?
— А-а-а!
— Больно, — констатировал я. — А до перелома — как до Китая раком.
— До Китая двести километров, — прокомментировал раджа. — А почему раком?
— Короче, — сказал я и