Звездный шлюз стр. 200
у Дваджьяпхутомы, как традиционная индийская мораль относится к сетевым перемещениям. Ведь воспользовавшись терминалом Сети, шудра может занять тело кшатрия, не дожидаясь завершения круга кармы.
Дваджьяпхутома почтительно возразил мне, что карма на то и карма, чтобы зависеть не от воли субъекта, а только лишь от оценки его деятельности высшими силами. Тот, кто пытается обмануть карму с помощью Сети, проведет следующее тысячелетие в облике червя, живущего в навозной куче. Мне сразу вспомнились бессмертные строки Высоцкого: «и будешь баобабом триста лет, пока помрешь».
После настойчивых расспросов Дваджьяпхутома все-таки признал, что среди шудр находятся нехорошие люди, которые не относятся к своей карме с подобающей почтительностью и поддаются соблазнам Сети. Но этот путь неправилен, а правильный путь заключается в том, чтобы стойко переносить тяготы и лишения своей текущей инкарнации. Только так можно улучшить свою карму. К тому же, судьба шудры не так уж и тяжела, существуют гораздо более неприятные касты. Мусорщики, например, или проститутки.
Я провел в поместье Дхангаджаджмы около двух недель. Я искренне пытался наслаждаться беззаботной жизнью богатого рабовладельца, но ничего не получалось. Дело было даже не в том, что каждые три-четыре дня рядом со мной появлялись новые претенденты на место раджи. С ними я разбирался просто — болевой прием, и неудачливый налетчик отправляется в предыдущее тело, а несчастный шудра отправляется к врачу залечивать растяжение связок. Проблема было в том, что я не получал удовольствия от такой жизни.
Сексуальные развлечения быстро наскучили. Как только я заваливался в постель с пригожими девицами, из глубин подсознания сразу выплывали Даша и Рудпей. Даша жадно впитывала новые ощущения и мне становилось не то чтобы стыдно, но как-то неудобно. А Рудпей порождал в сознании мысль «к чему эти нелепые телодвижения», ликвидировать которую не удавалось никакими средствами.
Я попробовал легендарную сому, но она меня разочаровала. Память Миши Сабалина сообщила, что промокашка, пропитанная ЛСД, дает гораздо более качественные глюки. А я и не знал, что ФСБшники пробуют наркотики, хотя, если вдуматься, что в этом странного — они такие же люди, как и все.
Я купался в океане, охотился на львов в заповеднике, гонял на «феррари» по автобану, несколько раз напивался, как свинья, а на задворках подсознания все время таилась неприятная мысль, которую я старался не замечать. Эта мысль была лаконична, она гласила: пир во время чумы.
12Сильнее всего меня раздражало одиночество. Меня постоянно окружали слуги, но среди них не было никого, с кем можно было нормально поговорить по душам. Даже старый Дваджьяпхутома был слишком зациклен на кастовой морали, чтобы быть интересным собеседником. Если он не знал, как ответить на вопрос, он всегда говорил: «как будет угодно господину» и на этом разговор заканчивался. А самым гадким было то, что в его ауре постоянно присутствовало тихое счастье оттого, что на склоне лет боги все-таки удостоили его привилегией служить истинно великому господину, сильному, храброму, великодушному и отмеченному особой милостью богов — умением ходить по Сети без терминала. Тьфу!
Я пробовал общаться с другими раджами, но так и не нашел среди них подходящей компании. С инопланетянами душевного разговора вообще не получалось, а люди, поселившиеся в телах раджей, производили отталкивающее впечатление.
Однажды мне показалось, что