Звёзды — холодные игрушки стр. 24
водки, стаканом, и куском сала, завернутым в «Литературную Газету».
— Только ты подтверди, потом, как гаишники приедут, что я трезвый был! — раскладывая на травке газету попросил Коля. — Это сейчас только… стресс снять…
У меня возникло легкое сомнение, был ли Коля трезвым, и зачем ему понадобилось так поспешно прикладываться к бутылке. Но я промолчал. В конце-концов, мне его автобус жизнь спас.
Мы уселись, Коля сунул мне стакан, налил, и в этот момент послышался стрекот вертолета.
— Мои летят, — сообщил я, привставая.
— Ты давай, давай! — засуетился Коля. — Вот… хочешь помидорку принесу?
Он бросился к автобусу, и стал выбирать из давленой каши под колесами целый помидор. В этот момент вертолет, низко идущий над дорогой, показался в поле зрения. Как ни странно, это были не спасатели: из открытой двери торчал зрачок телекамеры. Оператор, пристегнутый за пояс, жадно снимал картину дорожно-транспортного происшествия.
— Это наши, хабаровские телевизионщики… — сообщил Коля, протягивая мне помидор. — На, закуси!
Я машинально глотнул водки и откусил помидорину. Овощ китайцы вырастили хороший, вкусный, а вот водка драла горло как керосин.
Коля сразу расслабился, и довольно подмигнул мне:
— Нам теперь гаишникам попадаться нельзя! — доверительно сообщил он. — Так что, пускай твои прилетают, и нас обоих увозят! У меня стресс, мне отдыхать теперь надо!
Вот оно что.
— Да не пугайся, какое к черту ГАИ, тут ФСБ будет разбираться! — успокоил я его.
Вертолет по прежнему кружил над дорогой, не делая никаких попыток опуститься и предложить помощь. Мы выпили еще по чуть-чуть, когда прилетели спасатели — два легких вертолета, выкрашенные в оранжево-белую полосу и камуфлированный армейский «КА-72». Репортеры немедленно смылись, словно опасались, что в них пустят ракету. Военный вертолет начал описывать над сопкой круги, а из приземлившихся спасательных к нам бросились люди. Несколько врачей, два автоматчика, и сам полковник Данилов. Я поднялся, отмахнулся от докторов и отрапортовал:
— Докладываю: аварийная посадка проведена успешно. Жертв нет, груз цел. Состояние корабля удовлетворительное.
Данилов молча сгреб меня в объятия. Был он здоровый, кряжистый сибирский мужик, выше меня на голову.
— Ну Петр, ну отмочил… — пробормотал он. — Зараза, сел ведь! Сел, сел!
— Вот… автобус удачно подвернулся…
Данилов покосился на «Икарус», сморщился, и повторил мой вопрос:
— Сколько там?
— Помидоры там, товарищ полковник. Жертв нет.
— Ну, Петя… — Данилов недоверчиво уставился на томатную пасту, заляпавшую окна. — Сверли погоны…
По-прежнему обнимая меня за плечо, он пожал руку оробевшему шоферу. Видимо, военная форма производила большее впечатление, чем мой полетный комбинезон.
— Благодарю вас.
— Да что там… — замахал руками водитель. — Вижу — летит! Прямо в сопку! Ну, думаю, хрен с ними, с помидорами, человек дороже!
Принял на борт… хм… ну…
Он смущенно потупился. Ай да Коля!
— Я лично распоряжусь о представлении вас к награде, — пообещал Данилов. — Убытки компенсируем.
Водитель расцвел, а Данилов кивнул терпеливо ждущим врачам:
— Нет вам работы! Слыхали? Нет!
Те огорченными от этого известия не выглядели. Между тем полковник подхватил с земли бутылку, глотнул, сморщился, и принялся отдавать приказы. Минут через пять с военного вертолета высадили еще троих солдат, в сторонке развернули полевую рацию.
— Собирай вещички, — Данилов махнул рукой. — Да, впрочем, бог с ними… Нечего тебе здесь киснуть. Летим домой.
Я кивнул, оглядываясь на челнок. Да какие у меня, собственно, «вещички»? Пара сувениров,