Евгений Лукин - стр. 6
Двое лесопромышленников из России в 1908 году навещают великого изобретателя в номере нью-йоркского отеля. Они очень нуждаются в его помощи, а изобретатель нуждается в деньгах. Удастся ли им договориться к обоюдной выгоде?
Когда Тихону Шорохову кто-то сказал, будто, придя к власти, Ельцин чуть ли не первым своим указом разрешил в России психоанализ, тот, помнится, воспринял известие без особого удивления. Байка звучала вполне правдоподобно. На дворе клубился девяносто второй год, россиянам только ещё предстояло разграбить собственную страну, и поэтому логично было по ходу дела избавить их от комплексов.
В отличие от многих своих ровесников в бизнес Тихон Шорохов входил, как входят в холодную воду: зябко, нехотя, полный недобрых предчувствий – впоследствии, разумеется, сбывшихся. Ещё в советские времена, когда, собравшись в тесной кухоньке… Кстати, о размерах кухонь. Ползли шепотки, что, если архитектор самовольно увеличивал площадь этого идеологически неблагополучного помещения хотя бы на один квадратный метр, ослушника немедленно вызывали в Комитет Госбезопасности. Делалось это, понятно, во исполнение старого правила «больше трёх не собираться» и свидетельствовало о полном незнании собственного народа.
Так вот… Когда, собравшись вдесятером в трёхместной кухоньке, приятели Шорохова
Ларисе Кирилловне кажется, что жизнь прошла мимо. Она ничего не может вспомнить. То есть плохое в своей жизни она помнит прекрасно, а вот хорошего — будто ничего и не было. Ефрем быстро нашел причину: у Ларисы Кирилловны сдвинулась с места точка сборки.
© Ank
Для всех истинных любителей российской иронической фантастики имена Евгения и Любови Лукиных — это примерно то же, что Ильф и Петров — для любителей иронической прозы вообще. Потому что это — имена авторов, таланту которых, яркому и безупречно оригинальному, подвластны практически любые повороты (и навороты) в непростом сочетании фантастики и юмора — от искрометно-озорных притч до едких, почти циничных рассказов, от великолепной сказовой прозы, обыгрывающей издавна любимый российским народом канон «кухонной байки», — до безжалостного социального сарказма. Итак, перед вами сборник рассказов и повестей Евгения и Любови Лукиных — произведений равно блестящих и очень по-разному смешных…
Опубликован в журнале "Полдень 21 век"
Июль 2009 г.
Непростое задание получил Глеб Портнягин, чтобы стать учеником Ефрема Нехорошева. Он должен добыть клад…
© suhan_ilich
Новый сборник мастера отечественной фантастики Евгения Лукина — любимца знатоков и ценителей интеллектуальной НФ.
Повести, ранее публиковавшиеся только в журнале «Если».
Рассказы, не публиковавшиеся еще НИКОГДА.
Необычные, как всегда, сюжеты. Великолепно прописанные характеры. Фирменный стиль Евгения Лукина, его отточенная и горькая ирония, его несравненное владение словом — в сборнике, который украсит коллекцию любого ИСТИННОГО поклонника фантастической литературы!
В повести идет речь о мире, который раскинулся по ту сторону стеклянной плоскости зеркала. Там живут такие же люди, которые трудятся ради того, чтобы люди могли видеть свое отражение и не только…
Автор предложил свое объяснение поверью, почему не стоит смотреть в осколки зеркал…
Каждый раз, открывая очередной сборник Евгения Лукина, читатель предвкушает увлекательное путешествие в неизведанные миры. И путешествие тем интереснее, что миры эти находятся буквально на расстоянии вытянутой руки. Это наше вероятное будущее. Это наше гротескное настоящее.
Лукину, как никакому другому автору, удается удивить и заинтересовать читателя с помощью обычной магии слова «если».
Что, если собрать в одном городе-государстве весь криминальный мир?
Что, если объявить беспощадную войну пришельцам из будущего и самому этому будущему?
Что, если гаджеты-шпионы проникнут в жизнь каждого человека и ни одну секунду частной жизни невозможно будет скрыть от окружающих?
Читайте – и переживайте вместе с автором.
Читайте – и задумывайтесь.
Читайте – и наслаждайтесь!
Приметы бывают либо дурные, либо ещё дурнее.
С каждым новым ремонтом крохотный бар местного Дома литераторов становился всё непригляднее, обретая помаленьку черты заурядной забегаловки. Повылиняла былая роскошь: исчезли зеркала с потолка, взамен панелей из тёмного дерева стены обметал бледный пластик, незыблемые кожаные диваны уступили место подозрительным по прочности трубчатым стульям. Впрочем, на отчётных собраниях очередная перелицовка неизменно ставилась в заслугу правлению, причём особо подчёркивалось, что бар стал выглядеть гораздо современнее.
В чём-то это соответствовало истине. В конце концов пенсионер, шарящий по мусорным бакам, тоже, как ни крути, примета нашего времени.
Кажется, богадельня доживала последние годы. Когда-то владевшие нераздельно первым этажом, а ныне ютящиеся в двух кабинетах, писатели держались за пресловутый бар, как белые за Перекоп. Сдача его буржуинам означала бы гибель культуры в целом. Ходили, правда, слухи, что власти вот-вот утратят остатки совести и взвинтят арендную плату. На лакомые квадратные метры в самом центре города охотников было более чем достаточно. Какое бы
«Вызова я боялся давно. Шёл восемьдесят четвёртый год, первый сборник фантастических произведений супругов Лукиных был недавно зарублен с таким треском, что щепки летели аж до Питера. Во внутренней рецензии, поступившей в Нижне-Волжское книжное издательство (рецензент – Александр Казанцев), авторы убиенной рукописи величались выкормышами журнала «Америка» и сравнивались почему-то с невозвращенцем Андреем Тарковским. Теперь-то, конечно, лестно, но тогда…»