Харлан Эллисон
Выпуск 31 (1987)
Дмитрий Биленкин. От составителя
ПОВЕСТИ И РАССКАЗЫ
Дмитрий Биленкин. Сила сильных
… И пусть люди легкодумные полагают, будто несуществующее в некотором роде легче и безответственней облечь в слова, нежели существующее, однако для благоговейного и совестливого историка все обстоит как раз наоборот: ничто так не ускользает от изображения в слове и в то же время ничто так настоятельно не требует передачи на суд людей, как некоторые вещи, существование которых недоказуемо, да и маловероятно, но которые именно благодаря тому, что люди благоговейные и совестливые видят их как бы существующими, хотя бы на шаг приближаются к бытию своему, к самой возможности рождения своего.
Он звезды сводит с небосклона, Он свистнет - задрожит луна; Но против времени закона Его наука не сильна.
В передней едва слышно скрипнул замок. Спящий вскинулся. Тесная комната, сумеречный отсвет уличных фонарей, смутные очертания мебели
«Музыкальная машина» Генри Каттнера и «Из глубин памяти» Филипа К. Дика.
«Завтра не наступит» Артура Кларка, «Время-предатель» Альфреда Бестера, «Ключи к декабрю» Роджера Желязны… Десятки названий, знакомых каждому знатоку фантастики в нашей стране.
Классика научно-фантастического рассказа.
Произведения, которые ОТКРЫЛ отечественному читателю Владимир Баканов.
Лучшие научно-фантастические рассказы в переводах В. Баканова — сборник, который украсит вашу полку!
Айзек Азимов и Уильям Тенн, Роберт Шекли и Роберт Силверберг, Бернард Маламуд и Исаак Башевис Зингер… Золотые перья американской фантастики, классики мировой литературы. В этом сборнике они предстают в несколько неожиданном качестве — как авторы еврейской фантастики. Еврейская фантастика! Разве такая существует? А вы представьте себе, что герои Шолом-Алейхема или Менделе Мойхер-Сфорима в космических скафандрах странствуют по другим планетам. Представили? А теперь послушайте, что они об этом рассказывают. И главное — как рассказывают…
Сборник представляет ранее не издававшимся роман Майкла Муркока «Багряная игра», повести Урсулы Ле Гуин, Мервина Пика, Кита Ломера и рассказы признанных мастеров англо-американской фантастики, отмеченных высшими литературными премиями — «Хьюго» и «Небыола».
Новые переводы, раскованная нестандартность формы и стиля, и — Нечто Странное, мрачное и зловещее, что неизменно встречает героев в запутанных лабиринтах блестяще сконструированной авторами реальности.
СОДЕРЖАНИЕ:
Джек Вэнс
Хозяева драконов. Научно-фантастическая повесть. Перевод А.Тишинина
Большая планета. Научно-фантастический роман. Перевод Л.Михайлик
Колдун мазириан. Научно-фантастический рассказ. Перевод М.Бертеневой
Возвращение людей. Научно-фантастический рассказ. Перевод О.Радько
Силь. Научно-фантастический рассказ. Перевод О. Радько
Митр. Научно-фантастический рассказ. Перевод Ю.Свердловой
Харлан Эллисон
Солдат. Научно-фантастический рассказ. Перевод Л.Соловьевой
У меня нет рта, чтобы кричать. Научно-фантастический рассказ. Перевод М.Стерлигова
Пылающее небо. Научно-фантастический рассказ. Перевод Л.Соловьевой
Разбиться стеклянным гоблином. Научно-фантастический рассказ. Перевод Л.Соловьевой
Парень и его пес. Научно-фантастическая повесть. Перевод А.Тишинина
ОБ АВТОРАХ
Собакофил, мизантроп, склочник, грубиян, коротышка, скандалист, и ко всему прочему еще и еврей. И несмотря на все это собравший едва ли не самую большую коллекцию литературных наград в жанре фантастика.
Харлан Эллисон (27 мая 1934 — 28 июня 2018) и его знаменитые рассказы, отмеченные премиями «Хьюго», «Небьюла», «Локус», «Юпитер» и многими другими.
И несколько рассказов, номинировавшихся, хотя и не получивших премий.
Опубликовано в сборнике «Миры Харлана Эллисона. Том 1. Миры страха», издательство «Полярис», Рига, 1997 г., c. 14-19.
ХАРЛАН ЭЛЛИСОН
ПАРЕНЬ С СОБАКОЙ
перевод М. Гутова
Писатель всегда надеется, что его произведения проживут дольше, чем крошащаяся от времени бумага книг, и хотя все мы, кто измеряет свою жизнь названиями поставленных на полку собственных книг, станем отрицать это публично, потому что иначе не проявим полагающейся нам приличествующей смиренности, тайком надеемся, что Потомки окажутся к нам добры и одарят нас бессмертием, продлив жизнь наших творений.
В душе все мы завидуем Достоевскому, Марку Твену и Шекспиру. Не только потому, что они первыми застолбили так много всего, что мы вынуждены у них красть, иначе все наши произведения развалятся, но потому, что они делали это настолько хорошо, что купили себе билет в будущее.
И поэтому, поскольку все это столь дьявольски непредсказуемо, мы никогда не узнаем, какие из наших рассказов переживут нас и закомпостируют нам билетики на дальнейшую поездку... потом, когда наш билет на тот свет уже прокомпостируют. Возьмем,
Перед нами мир после ядерной войны. Везде и всюду грязь, развалины и запустение. По руинам бродит последний оставшийся в живых человек. И вот, после долгих поисков, он встречает последнюю оставшуюся в живых женщину. Человечеству дана вторая попытка? Это Адам и Ева в новом раю?
Только вот этот рай уже далеко не сад Эдэмский...
Двери в Ад открылись точно 13 августа, почти за десять до осеннего равноденствия. Врата приоткрылись всего на одно короткое мгновение, но кое-кому удалось сбежать. Одной из сбежавших была неприметная женщина по имени Маргарет Трашвуд, которая несправедливо попала в Ад, и теперь хотела попытаться понять почему, и восстановить справедливость.
Но и после смерти, как и в жизни, никогда нет и не было справедливости...
Великий философ Джордж Сантаяна был абсолютно прав, когда написал в 1905 году: «Те, кто не могут вспомнить прошлое, обречены его повторять». Но не все мои рассказы жестоки (хотя я, вздыхая, вынужден жить с грузом подобного обвинения, которое обычно делают люди, прочитав лишь один-два моих рассказа, а их у меня набралось уже почти две тысячи).
Возьмем, к примеру, «Джеффти пять лет». Это рассказ, наполненный любовью, болью, воспоминанием и ответственностью быть истинным другом. Я написал «воспоминанием», а не «ностальгией», потому что знаю, как легко начать с болью тосковать обо всем хорошем, что было в прошлом, а ныне вырванном и устаревшем из-за требований технического прогресса, и как опасно бывает погружаться в подобную ностальгию. Начинаешь ненавидеть время, в котором живешь, и отрицать его радости.
Но если вы способны увидеть перспективу, если можете вспомнить, как замечательно было пойти в субботу вечером в огромный кинотеатр, прихватив пакетик леденцов и пару пластинок