Библиотека

Харлан Эллисон - стр. 3

Игрушка для Джульетты
Харлан Эллисон Роберт Блох
3 страниц
Игрушка для Джульетты

Джульетта вошла в свою спальню, улыбнулась, и тысяча Джульетт улыбнулись ей в ответ. Потому что все стены были зеркальными; даже потолок отражал ее образ.

Со всех сторон на нее глядело очаровательное лицо, обрамленное золотыми кудрями. Лицо ребенка, лицо ангела. Разительный контраст зрелому телу в легкой накидке.

Но Джульетта улыбалась не беспричинно. Она улыбалась, потому что знала: вернулся Дедушка и привез ей новую игрушку. Надо приготовиться.

Джульетта повернула кольцо на пальце, и зеркала померкли. Еще один поворот полностью затемнил бы комнату. Поворот в обратную сторону – и зеркала засияют слепящим светом. Каприз – но в том-то и секрет жизни. Выбирай удовольствие.

А что ей доставит удовольствие сегодня ночью?

Джульетта подошла к стене, взмахнула рукой, и одна из зеркальных панелей отъехала в сторону, открывая нишу, похожую на гроб, с приспособлениями для выкручивания пальцев и специальными «сандалиями».

Мгновение она колебалась; в эту игру она не играла давно. Ладно,

Вселенная Г. Ф. Лавкрафта. Свободные продолжения
5768 страниц
Вселенная Г. Ф. Лавкрафта. Свободные продолжения

Все девять сборников «Вселенной Г. Ф. Лавкрафта» в одном томе. Одно из наиболее полных собраний издательских и любительских переводов рассказов, объединенных общей темой —  ГФЛ.

Новые опасные видения
1164 страниц
Новые опасные видения

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.

Лауреат премий «Хьюго» и «Локус».

Вот все, что вам нужно знать о «Новых опасных видениях».

Это книга-спутник, книга-сателлит самой влиятельной антологии фантастики последних пятидесяти лет. Разумеется, вы слышали об «Опасных видениях».

В этой книге собраны оригинальные произведения, написанные специально для нее сорока двумя совершенно особенными авторами – и ни один из них не участвовал ранее в «Опасных видениях». Разумеется, вы их помните и помните тот шум, который они произвели.

В этой книге – сорок шесть произведений: от коротких рассказов объемом около тысячи слов до почти романов в сорок тысяч. И каждый текст создан без оглядки на ограничения и издательские условности, которые обычно сковывают научную фантастику. Разумеется, вы помните, каким откровением в этом смысле были «Опасные видения».

В этой книге каждый текст сопровождается авторским послесловием, а также отдельным вступлением редактора. Разумеется, вы помните тот роскошный корпус дополнений, который сделал «Опасные видения» вехой жанра.

Эта книга создавалась более трех лет. Все произведения собрал и отредактировал Харлан Эллисон. Разумеется, тот самый Харлан Эллисон. И… эта книга еще более поразительна, чем «Опасные видения».

Она начинается там, где закончились «Опасные видения».

И да – эта книга ЛУЧШЕ, чем «Опасные видения». Видения в ней более ОПАСНЫЕ.

Это 46 видений Урсулы Ле Гуин, Рэя Брэдбери, Джина Вулфа, Курта Воннегута, Дина Кунца, Джеймса Типтри-младшего и многих других.

«В его языке есть подлинная сила – он буквально рисует образы прямо у вас в голове». – Рональд Мур

«Гипнотическая энергия блестящего рассказчика и ум, вмещающий целый склад культуры». – New York Review of Books

«Самобытный и бесконечно ценный автор. Льюис Кэрролл XX века». – Los Angeles Times

«Эту книгу нужно купить немедленно – потому что она точно знает, как все кипит у вас внутри». – Альгис Будрис

«Характеристики – и даже сама научная фантастика – слишком узки, чтобы описать Харлана Эллисона. Лирик, сатирик, исследователь темных уголков психики, моралист, мастер мгновенной шутки, рассказчик чистого ужаса и черной комедии – он все это и гораздо больше». – Washington Post

«Неистово плодовитый и своенравный автор, для которого рассказы были почти священным призванием… Эллисон по праву стоит рядом с такими мастерами научной фантастики, как Рэй Брэдбери и Айзек Азимов». – New York Times

«Эллисон привнес в научную фантастику подлинную литературную дерзость в эпоху, когда сам жанр сторонился любых разговоров об искусстве. Назвать его уникальным было бы банальностью – и он бы это возненавидел. Он был легендой». – NPR