Аббарр. Песок и пламя стр. 210
худших кошмарах он слепым котёнком блуждал в темноте подземелий. Там голос его звучал как мяуканье, босые ноги обжигал колючий холод, а руки до крови сдирали острые камни стен. Время от времени этот сон возвращался, и котёнок не взрослел вместе с Каршем, он всё так же мяукал и сжимался в комок. Страх. Липкий, тяжёлый ужас. Отчаянье. Такое же на вкус, как тогда на Лантру, когда он увидел Отца в луже крови.
Бессилие.
Дхару не говорил о прошлом и происхождении Карша. «Я увидел тебя в Яме и вытащил на песок» – вот и весь ответ. А кроме этих снов, у Карша не было больше ничего вне жизни, подаренной ему Дхару. Хорошей жизни. Да, он бист. Пусть не по крови, но по духу. Но кем он был прежде?
Снова ощущение чужого присутствия и вновь страх из потаённых глубин сна. Ползает, ищет брешь, чтоб вырваться в реальность. Каменный мешок выворачивал мир, оживляя мороки, придавая им силу, воплощая в камне, в воздухе, в самом этом месте. Карш сделал несколько глубоких вдохов, дотронулся до омэйро на груди и беззвучно прочёл охранные слова – предназначенное богам достигнет их ушей, как бы тихо ни было сказано.
Искра страха потухла и упала в глубокий колодец сокрытого. Мир снова стал прежним. Разум прояснился и Карш подумал, могут ли эти сны быть увечной памятью из его детства? Ведь не может быть, чтоб не осталось ничего. Разве не бывает, что в конце сна он видит яркий свет и стоящего в его лучах тхару? А может, сны – это иносказание начала его истории? Что до Отца, он не знал жизни и потерянным духом блуждал в коридорах Дартау. Или же чреда символов, ставшая загадкой, как записи Отца? Тайные ларцы имеют два дна. А кто есть тхару, если не сундук с секретами?
«Каждый из нас история и ключ к её пониманию» – голос Дхару прошелестел у самого уха, и Карш почувствовал, как Отец хитро улыбнулся…Ущелье вильнуло и выплюнуло Карша на свет, так внезапно, что караванщик зажмурился.
Морозная долина открылась перед ним зелёным ковром, с яркими вспышками цветов, хрустальным водопадом, бьющим в округлую чашу белого камня. Гуляющие без страха козлики, мирно пощипывающие траву. И запах. Так пахнет безмятежность и покой.
– Тут и правда чудесно, – голос сверху озвучил мысли Карша.
Прикрыв глаза, Карш глянул вверх. На каменном выступе развалился кайрин, а рядом с ним устроилась Ашри.
– Там слева ступени, – крикнула элвинг.
Карш поднялся на утёс, подошёл к краю и некоторое время молча смотрел на раскинувшуюся идиллию.
– Странное дело, – караванщик глянул на Ашри. – Так сложно подобрать слова, чтобы выразить восторг.
– А иногда и вовсе невозможно, – согласилась элвинг и махнула рукой на камень. – Когда-то это было важное место. Выбитые линии образуют символ. Похоже на звезду.
Взгляд Карша скользил по камню, а палец – по рельефу медальона в кармане. Лучи звезды…
– Этому символу много сотен оборотов, – сказала Ашри.
– Неужели они такие древние? – задумчиво спросил Карш.
Ашри махнула рукой вдаль долины, караванщик проследил за её жестом.
– Там развалины. Похоже на колонны Тирха. А Тирха хранил тайны с самого рождения Мэйтару.
Девчонка была права. Развалины даже в посмертии сохранили величие. Осколки