Библиотека

Аббарр. Песок и пламя стр. 395

Размер шрифта
-
+
Тема

что это был лишь морок, сотканный кошмаром и пережитыми невзгодами прошлых дней.

Стурион устало побрёл к очагу. Опершись одной рукой на стол, второй налил в кружку давно остывшую лимру и устало прикрыл глаза.

В дверь ухнул ветер, и кружка дрогнула в руке старика, расплескав взвар. Стурион шёпотом ругнулся и, взяв тряпку, вытер бурые пятна на столе.

Может, отбившийся орх, подумал торговец, подойдя к двери. Стурион опустил засов, чего уже не делал пару десятков лет. Тихо, чтобы не разбудить, он заглянул в детские комнаты. Удостоверившись, что все на месте, старик вернулся к остывающей лимре. До рассвета было далеко. Новый день наступит, лишь когда Мэй сменит гнев на милость, а до того – не будет груза и торговли. И сколько времени этого ждать – известно лишь богам.

Старик посильнее запахнул халат, сполоснул харн, наполнил свежей водой и травами. Приручённое пламя обняло донышко вытянутого сосуда, в котором зарождался пряный напиток, а старик тем временем достал книгу. Белый переплёт и вязь слов, легенды, собранные среди разноцветных песков Мэй и записанные рукой сына старого друга. Эта книга ждала у порога, как последнее прощание. И сердце старика отчаянно сжималось каждый раз, как он проводил ладонью по кожаной обложке и касался холодных металлических уголков. Но вместе с тем истории в ней были не просто сказками, это было путешествие моолонга, вышедшего из тьмы к свету, проделавшего путь от мягкотелой личинки до тарука – караванщика.

Перевернув несколько страниц, Стурион долго смотрел на карту Мэйтару. На ней были отмечены логова чудовищ, шесть оплотов, врата в Бездну, ловушки, монстры, руины… Места, где бывали герои и враги, с которыми они сражались. Вот только самих героев на ней не было. Ведь удивительная магия легенд в том, что они никогда не заканчиваются. Герой жив, пока жива память о нём, пока ткутся слова легенды и звучат песни.

Стурион всматривался, надеясь увидеть тех, чья история ещё не отрастила крылья. И взгляд старого биста раз за разом возвращался к подножию северных Энхар, где обращались в песок остатки Архива Тирха.

Никто не знает, сколько он просидел так, читая и разглядывая, утонув в волнах строк и череде образов, захваченный историями, что рождались и умирали в песках, но очнулся от крика.

Это был вопль, полный отчаянья и боли. Крик, пробирающий до костей и выворачивающий наизнанку.

Слезинка блеснула в выцветших глазах старика и, сорвавшись, упала на страницу книги.

– Нет ни одного тарука, что не нёс бы чёрных плакальщиков, – с болью прошептал Стурион. – Прости, старый друг, что не уберёг его.

Редко выдавалась ночь, чтобы эхо этого крика не касалось ушей торговца. А позже он лишь нашёл подтверждения тому, что уже знал.

Когда Вуаль Мэй развеялась и улицы Аббарра вновь засверкали белым камнем, на том месте, где некогда стоял сиротский приют, обнаружили лишь пепелище. Но удивительным было не то, что пожар уничтожил здание без остатка, оставив лишь чёрное выжженное пятно, а то, что среди пепла и золы, застыв, сидел тхару. Он был неподвижен и чёрен: грязь, сажа и смуглая кожа делали его похожим на демона Бездны, а горящие, словно угли, глаза внушали страх каждому осмелившемуся заглянуть в них. В этих глазах горела боль

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.