Аббарр. Песок и пламя стр. 484
когда Овару поглотил его, и надеялись, ты сгинула вместе с ним.
Ашри закусила губу. Вот о ком не сказал Рэд. Её наставник и друг, наёмник и предатель. Но как бы ни сложилось, она виновата в его смерти… И в смерти Уны… Клыкаря… Зурри…
– Мы не хотели верить, что ведьма Дракона ты. Мы надеялись никогда о тебе не услышать, но пара оборотов Орта, и ты возникла на пороге Мэйтару. Я до последнего уговаривала брата, что ты не угроза. Но пророчество сбывалось! Пробуждение Тирха, переполох в Борума, Скверна на Лантру, возвращение острова Забвения, Гиблые пески… Взбесившиеся гвары, принявшие Гаара прямо под белыми стенами Аббарра, оживший мертвец. Пожиратель стал последней каплей!
– О чём ты говоришь? – Ашри вытаращила глаза. – Какой оживший мертвец, какие гвары?
Аббис рассмеялась:
– Какая ирония, что Пепельная Птичка даже не замечает, какой пожар вызывает взмах её крыла, какие спящие угли пробуждает. Что было в небе Гиблых песков, когда ты вернула караванщика с ормами?
Ашри зажмурилась. Ей было тяжело говорить. Ормы пили её силу, опутывая разум туманом.
– Мы попали к Кузнецу Азура, – ответила Ашри, – мне удалось соткать защиту и…
– Разделить пламя Тирха на Варме и Азур, – закончила за неё Аббис. – Ты разорвала пространство и обратила время. Ты использовала силу крови. А когда вернулась?
– Была лишь пустыня и таверна, – устало проговорила Ашри.
– Потому что для тебя, одиночки, эти дни не имели значения. Твоя жизнь ни с кем не связана. Что день, что тысяча оборотов – кто заметит твоё исчезновение? А вот караванщик, к вящему своему удивлению, обнаружил, что вернулся в прошлое и что его однорогий гварник жив.
– Мараг жив? – Ашри не могла поверить и прошептала: – Луна не изменилась. Звёзды были неизменны.
Воспоминания вернулись. Та ночь, когда, обессиленные, брели они с Каршем через пески на свет Туманника. Когда днём позже она держала путь к Сердцевине, небо было неизменным.
– Да! Он был жив, но внутри него зияла пустота Дартау!
Аббис злилась, но Ашри не понимала почему. Даже если поверить её словам. Пусть опасения Карпа воплотились. Даже так. Но ведь теперь она в клетке, в Бездне, закована и лишена пламени. Проблема устранена. Так что ж ещё гложет жрицу? Зачем все эти речи? Могла просто оставить её и уйти, если рука не поднялась перерезать горло.
Эти слова нужны, чтобы убедить не только её, но и саму себя.
– Скажи, Абби, тогда в Обители, – железный привкус во рту и гул в голове, – всё было ложью?
– Нет, – жрица прикоснулась к золотому глазу на повязке. – Я верила, что можно обуздать пламя Тирха. Я не могла разглядеть в тебе зла, не ощущала присутствие Гаара…
– Но тогда почему?
– Если б Ину не попросил передать повязку… Всё могло быть иначе. Это был знак оставить тебя в Бездне. Избавить Тхару от опасности. Значит, ему открылось большее, нежели мне. Ведь я тоже видела то, что хотела видеть.
Ей жаль, поняла Ашри. Абби не нравится выбор, что диктует долг. Но на чаше её весов благополучие Тхару всегда перевесит отдельно взятую жизнь.
– Всё нормально, – устало улыбнулась Ашри. – Может, оно правда всё так, как надо. Но зачем было трогать приют?
– Приют? – Аббис удивлённо вскинула брови. – Мы не трогали детей.