Библиотека

Аббарр. Песок и пламя стр. 505

Размер шрифта
-
+
Тема

широкие плечи и витые рога. Меньше всего этот исполин напоминал караванщика. Дхару Малтар, известный как Чёрный Песок, окинул взглядом мальчика: тощий, безрогий, со шрамом на виске и чуть заострёнными ушами. Явно не сын, но и не чужой.

– Знаешь, Вариол, что отличает героя от простого тхару? – спросил мужчина.

Вариол, что на языке пустыни значило «камень, растущий из пропасти», сидя в песке, потёр расшибленный локоть и шмыгнул носом.

– Победа.

– А что даёт победу?

– Сила, – с досадой ответил мальчик.

– Правильно, сила. Но сила духа. Сколько б раз герой ни падал, он каждый раз поднимается, – Дхару улыбнулся и, наклонившись, подал руку ребёнку. – Пока не одержит победу. И прежде всего над самим собой.

Мальчик шмыгнул ещё раз, попробовал встать и скривился от внезапной боли, прошившей ногу. Сжав зубы, Вариол выпрямился и вложил руку в раскрытую ладонь Отца. Ловко, как тюк с пером, Дхару закинул малыша в седло перед собой и пустил гвара галопом к вершине песчаного ребра. Горячий ветер обжигал лицо и мигом высушил слёзы.

– Этот бархан зовётся Ребро Змея. Приглядись, как ветер ткёт узор из песка, словно змеи струятся.

Когда гвар остановился, бист спешился, набрал горсть песка и вложил в руку мальчику.

– Что ты видишь, Вариол? – спросил мужчина.

– Песок, – пожал плечами мальчик, наблюдая, как песок не вмещается в его маленькую ручку и сыпется мимо.

– Видящим только песок не объяснить, что Мэй не просто череда барханов, – слова Отца оседали в памяти. – Где-то она твёрдая как камень, с трещинами в ширину ладони: гвары идут ровно, а в проломах мерещится тьма Бездны. Но сменится день, и ты уже утопаешь в барханах – застывших волнах, пройти которые можно лишь по самому острию. За караваном остаётся след, как от плывущей змеи. Но поднимется ветер, и орхи, танцуя, сотрут память о тебе, очистят полотно Мэй для новых караванов, новых путников, нового дня. Ты должен видеть больше, Вариол. Вглядываться в самую суть.

– Но какая суть может быть у мёртвой земли? – фыркнул мальчик и перевернул ладонь с песком, ветер подхватил песчинки, и они засверкали в лучах Орта, уносясь прочь.

– Чужаку весь песок одного цвета, – серьёзно сказал Отец. – Пока ты не научишься видеть и слышать, то не сможешь и понять Мэй. Для караванщика цвет песка так же важен, как оттенок волн для мореходов. Золото Мэй – старый друг: оно мягко обнимает Чёрный Цветок, неспешно ведёт к Азуру, играет багрянцем в закате Орта… А вот белые истолчённые кости несут лишь смерть. Будь то высохшее море Слёз, солью разъедающее копыта гваров, или же Гиблые пески, зловещим пятном лежащие между Энхар и Стражем, а о рубеже за Имолом и вовсе говорить не приходится.

– А что там? – любопытство заиграло в глазах ребёнка. – За рубежом?

– Непокорённые пески Мэй, где живут только моолонги.

Мальчик спрыгнул с гвара, позабыв о зашибленной ноге, набрал полную пригоршню песка. Почувствовал его жар и то, как осколки скал впиваются в ладонь. Он закрыл глаза и прислушался, но услышал лишь храп гвара и далёкий одинокий крик птицы.

– Отец, я хочу увидеть их, – серьёзно произнёс мальчик. – И то, что за ними.

Дхару улыбнулся:

– Для этого придётся нарастить панцирь и пересеять всё мёртвое золото Мэй. Готов ли

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.