Аббарр. Песок и пламя стр. 520
за помощью. Мне нужно выиграть время, а через две кварты дней, когда я вернусь с Лантру, я отвезу девочку в место, что приготовил Дхару. Там она будет в безопасности, и там о ней позаботятся как о родной.
– Я сделаю всё, что в моих силах, – отозвалась Критару, опуская хрупкий росток в наполненный землёй горшочек. – В память о своей клятве.
Даже белый туман отбрасывает тень.
Молочная пелена струилась лентами. Она была осязаема и невесома, призрачна и реальна. Как белые прозрачные занавеси, бьющиеся на ветру, растворяются в бледном зимнем небе. Как снег, стирающий очертания мира, накрывает землю. Как забвение, поглощающее разум, лишает боли. И только ветер, рвущий ткань, уносящий снег, развеивающий морок, противостоит туману. Заставляет его трещать, расползаться и обнажать скрытое…
И тогда, отступая, туман оставляет тень. Отпечаток завесы, что не была тьмой, но стала ею.
* * *Проступившая тень собралась в единое целое, обернувшись каменным сводом.
Взгляд, утопающий в белом небытии, ухватился за неровности. Прильнул к ним, впитал… вцепился, как оступившийся в пропасть путник.
И вот камень ожил, обнажил перед алчущим взором свою историю.
Вытесанные в скале арки покрыты искусанной временем глазурью. Знакомые узоры текут по стенам и растворяются во мраке. Блики пляшут на камне, как солнечные зайчики на озере. Но это не разбитые копья Орта. Пахнет дымом. Огонь. Костёр шипит, желая вырваться, но круглый очаг крепко держит. Пламя злится и обрушивает свой гнев на тонкую палочку. Огонь кусает её, впивается, роняет искры, отпрыгивает и вновь нападает, пытаясь дотянуться до руки, которая крепко держит почерневший прут. Лица путника, играющего с пламенем, не разобрать из-за дыма, но очертания его так знакомы, что сердце сжимается.
Незнакомец нанизывает на прутик белый шарик. Огонь тянет лапы к угощению, подрумянивая. Но незнакомец задумался, и костёр тут же превращает лакомство в уголь. Лишь на миг он отрывает взгляд от пламени, в котором читал прошлое. Призрачный ветерок прогоняет сизый дым. Огонь отражается в оранжевых глазах, подсвечивает шрамы: старые и новые, блестит на клыках…
– Клыкарь!
Ашри слышит, как её голос эхом разносится под сводами пещеры. Бист вздрогнул и выронил прут. Он смотрит прямо на неё. Щурится, стараясь разглядеть.
Грав жив! Он рядом! Ашри устремляется к другу. Все обиды и размолвки смыты страхом и слезами. Прошлое не имеет значения.
– Как ты тут оказался? – элвинг шмыгает носом, утирает глаза. – Как ты нашёл меня?
Но бист молчит. Лишь продолжает смотреть на неё и… не видит.
* * *Перед ней прозрачная стена. И сколько бы Ашри ни кричала и как бы ни билась, она не в силах преодолеть невидимый барьер.
Может, это лишь сон? Воспоминания прошлого?
«Разве не это ты искала?» – знакомый голос шёпотом отравляет сознание.«Лишиться своего проклятого дара и обрести покой».«Каково это – потерять его? Стать обычной? Слабой».Ашри застыла, всмотрелась в выточенные в камне рисунки. Узнала барельефы, ведь раз за разом она возвращалась к ним, тщетно пытаясь открыть врата легендарной библиотеки Мэйтару и найти Зал Семи Лун. Развалины Архива Тирха. Место, где мог сохраниться след Арпанлии. Она и Грав были там. Очень давно. Словно в прошлой жизни. Там она нашла чертёж для Тордена. Оттуда