Аббарр. Песок и пламя стр. 519
того как он рассказал, я стократ пожалела, что поила его лимрой и вообще пустила на порог. С каждым словом меня словно обвивал ядовитый плющ, и выбраться из него не было никакой надежды.
– Что произошло тогда?
– Он отослал тебя в Имол за пол-луны до этого, выиграл время, чтобы не вовлекать. Он всегда ограждал тебя от того, кем был, кроме того, что водил караваны.
Карш очень хотел спросить, кем же на самом деле был его отец. Но позже. Сейчас он должен узнать эту часть истории.
– Ты видел силурийские лилии и знаешь, что я поставляю их ко двору Орму с того момента, как Светлейшая переступила порог его Башни. Но мало кто знает, что до этого цветы Парящих островов оплачивались Белым Псом. Не им лично, но… – Критару запнулась. – Мои старые связи не составили труда выяснить, куда вела эта ниточка. Так вот. Светлейшая подарила Орму сына как раз тогда, когда была найдена мёртвая безымянная бистка. Ни имени, ни лица, ни роду. Всё, что о ней могли сказать, – она была красива, ухожена и накануне стала матерью. Кто-то выпотрошил её, стараясь скрыть намерения.
– Отец? – услышал со стороны свой голос Дхару.
– Нет-нет, – замотала головой Критару. – Он ввязался в эту историю позже. Драконий Хвост готовился к отбытию, Дхару нашёл ту повитуху. Та обрадовалась и пошла следом. Когда он предложил помочь нести корзину, та не позволила. Одеяльце задралось, и Дхару увидел спящего младенца. Старуха начала ломать руки и причитать, что дитя осиротило, отец от него отрёкся, и теперь ей надлежит вернуться в Страж. Но Дхару не верил ни единому её слову: ведь в корзине не было шаати. А ни один младенец биста и дня не проживёт без кошки!
Критару дёрнулась, опрокинула один из горшков, но даже не заметила.
– Когда Драконий Хвост ушёл, в гварне было найдено тело старухи. От неё разило вином, тут же валялась бутылка. Списали на несчастный случай: гвар проломил ей череп, когда та, перебрав с хмелем, забрела в стойло. Все свидетели, что подменыш стал сыном Орму, скрыв связь между Белым Псом и Светлейшей, были устранены.
Критару помолчала, собираясь с мыслями.
– Ты, конечно, не знаешь, но Илламиль тоже была под Южной звездой. Она жаждала падения белых стен. Но материнство изменило её. Примирило с собой. Вычеркнуло из её жизни и Звезду, и Пса. Дхару доставил скорбную весть в Страж вместе с пустой окровавленной корзиной. Если кто-то и не был доволен исходом, все держали это при себе. Южная Звезда хотела получить себе такой ценный козырь, белые псы вынюхивали то там, то тут, но ребёнок исчез, как и не было. Сгинул, словно орхи слизали.
Цветочница наклонилось, подобрала с полу сиротливый росток, бережно расправила на коленях.
– Слёзы фей проросли, – кивнула она на растение. – Хотела бы я ещё раз увидеть, как они цветут.
– Что было дальше? – нетерпеливо перебил Карш.
– Дальше? Я уговаривала Дхару разделить ношу, сберечь малыша силами нашего братства, но он решил иначе и не открыл нам, кто это. Мы искали мальчишку, но не смогли найти…
– Потому что это была девочка, – задумчиво произнёс Карш. – Дочь Ину и Парме. И если твоя клятва разделить ношу ещё в силе, то я обращаюсь к тебе