Библиотека

Аббарр. Песок и пламя стр. 546

Размер шрифта
-
+
Тема

со звездой и тяжёлые воспоминания.

Один, без напарников, без каравана и без тюков. Сам словно мешок на спине гвара: ведомый к месту, с которого начались его личные гиблые пески. Он находил ответы, просеивая песок, но сомнения не уходили. Оборот орта назад он пылал яростью и был готов вершить самосуд. Но с тех пор многое изменилось. Изменился и он сам.

Каменный тракт – самое унылое место: путь длинный, камни давящие – всё, что нужно для разговора с самим собой.

Чёрный длинноногий гвар выбился вперёд и подрезал Карша. Пеструха шарахнулась, и Карш, ругнувшись, прикоснулся к сумке, в которой лежало письмо.

– Да я им, что ли, шаати почтовая, – заскрипел зубами Карш, чувствуя, как холод дурного предчувствия сжимает грудь. – Нервы совсем орхи потрепали.

Что за времена настают? То камни пламенеющие, то элвинги таинственные, то нападения. Или Тхару перевернулся, или Судьба отвернулась от него, а значит, пора менять ремесло. Караванщикам без удачи не место в песках.

Силурийские кайрины с механическим крылом Рока. Только подумать, разыскивать в остатках времён пыльные истории, практически просеивать ситом пустыню в надежде на жемчужину, у которой не обиты бока. А тут! Тут рядом ходят полумифические существа, у которых в плоть вогнаны технологии Древних. И девчонка эта, Ашри, одни её глаза чего стоят. А земля, откуда она. Её ведь даже нет в хрониках и на картах!

Карш фыркнул и без надобности пришпорил пятками гвара. Животное недовольно выпустило воздух и затрясло ушами.

– Дурной настрой – зверь не виноват!

Карш обернулся на голос. Слева и на полкорпуса позади ехал худой тхару с чешуйками на щеках, вертикальными зрачками и самым что ни на есть гнусным прищуром. На правой брови клином вверх была нанесена татуировка. Луч Кары. Имперский ящер.

После того как все наёмники Луча присягнули Узурпатору и стали его карающими отрядами, даже самые терпимые тхару Аббарра и Мэйтару предпочли не иметь с ними дел. А за кварту века лучкарцы лишь упрочили свою репутацию редкостных и беспринципных мерзавцев.

Карш отвернулся. Никак, едет в порт, чтобы принять живой товар для арены и борделей.

– Харощий гвар, – поравнялся с Каршем лучкар и кивнул на Пеструху.

Карш кивнул, скользнув взглядом по лучкару, ища открытые участки тела. Но даже руки были затянуты в перчатки, а на шее намотан шарф. За поясом опечатанный кривой меч.

– Змея не жалит, если не попадаться на её пути, – ощерился лучкар, понимая, что ищет взглядом караванщик.

Рубцы Кары, лучи смерти. Каждую отнятую жизнь лучкары наносят отметку, от шеи по плечам и ниже. Если в таверне кто-то замечает лучкара, сомкнутые на кружке пальцы которого отмечены шрамами смерти, то ужас заставляет отвернуться. Ведь это значит, что убийца отнял души у столь многих, что зарубки смерти покрывают его до кончиков пальцев.

– Далеко от драконьих земель занесло змею.

Карш не испытывал симпатии ко всему племени лучкаров. На земле Мэй их терпели, как и прочих изгоев, но даже у терпения были свои границы.

– Так есть, – ощерился ящер. – А щто выманить тебя из белых камней?

Карш усмехнулся:

– Явно не торговля детьми.

– Я для тебя не слишком хорош, чтоб беседа быть? – зашипел ящер.

– Едь своей дорогой, путник, – голос Карша звенел металлом.

– Бездна с тобой, –

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.