Аббарр. Песок и пламя стр. 547
плюнул ящер. – Я хоть знаю, кто мои предки, а ваща кровь, что дверь борделя: не упомнишь, кто входил и как часто.
Карш стиснул зубы, но сдержался. Затевать драку на тракте он не мог. Птерахи реют над ними, и разборки с дозорными ему ни к чему. Сжав кулаки, он смотрел, как лучкар пустил гвара вперёд.
– Не обращай внимания на это отрепье, – с Каршем поравнялся молодой северный бист на валангу. – Все знают, что у них не только кровь холодна, но и мозги гладкие, как задница элвинга, а извилина одна, и та прямая: чтобы сходство было ещё заметнее…
– Твоя правда, про род лучкаров много ходит слухов, – серьёзно ответил Карш. – Говорят, что язык длинный и раздвоенный им был дан, чтоб самим себе зад полировать, если узурпаторского нет рядом.
Бист поднял бровь, искоса глянул на Карша и рассмеялся.
– Гравмол Прави из Ватару, – протянул руку северный бист. – Клыкарь.
– Вариол Карш, караванщик, – ответил на рукопожатие южный бист.
– Надеюсь, про северных в ваших песках нет таких похабных шуток?
– Отчего же? – пожал плечами Карш. – Про всех есть, но не все заслуживают их знать. – Карш кивнул на валангу: – Редкий зверь, если не несёшь службу Орму.
– Так и есть, – кивнул Грав. – Но лучше переносит морскую качку и куда умнее. Без обид.
– Какие ж тут обиды – каждый зверь под своё дело.
– И под свой зад, – усмехнулся Клыкарь.
Карш мазнул взглядом попутчика – на одежде никаких знаков: если он и служил Цветку или Псам, но не выставлял на показ (а может, Карш просто стал подозрителен). Единственное украшение и знак Гравмола – серебряная голова клыкастого зверя, кажется, тигролка, пришпиленная к кожаному жилету. Изумрудные глаза и тонкая резьба – работа мастера.
– Значит, тоже на Лантру? – спросил Грав. – Решил сменить одну пустыню на другую?
– Что? – Карш удивлённо вскинул брови. – Охрани Орт! В пираты и матросы мне уже поздно. Да и болтаться скорлупкой по водам Овару не для меня. Однако небольшое путешествие до Лантру и обратно ради пары бутылок драконьего вина я вытерплю. А ты? Обратно на Север, домой, подальше от жара объятий Мэй?
Клыкарь рассмеялся, вот только Карш не увидел в глазах радости.
– Наёмник идёт туда, где платят, – ответил Клыкарь, похлопав шею валангу. – А в порту всегда есть работа и заказ на Архипелаг.
«Значит, наёмник, – подумал Карш, – отчего же тогда на мече нет печати?» Но вслух ответил:
– Тогда пусть Овару омоет наш корабль. До Лантру нам явно не отделаться друг от друга. Если ты не планируешь сидеть в развалинах порта до следующего.
– Отчаянно не планирую, – Клыкарь отстегнул от пояса флягу и протянул Каршу. – За знакомство.
Карш пригубил и крякнул:
– Я ждал всё что угодно, но не настойку из южной праньи. – Караванщик сделал ещё один глоток и вернул флягу. – Но что за привкус? Никак не могу понять.
– Корень жерны, – Клыкарь убрал флягу. – Пески Мэй для него слишком жарки.
«Зато шахты Ахран в самый раз», – подумал Карш.
– Удивительная смесь культур. Севера и Юга. Жерна редка на Мэйтару, как рубины.
– Но стоит того, чтобы её найти, – прищурился Грав. – Мигом проясняет разум и встряхивает дух.
– Не думал, что она приживётся.
– Вам ли, южанам, удивляться? – Карш уловил в голосе Клыкаря