Адам - значит человек! За шаг до Победы стр. 12
видно, что она сама очень голодна.
— Ну, вот что… — начали говорить одновременно сержанты. Переглянулись и, не сговариваясь скинули свои мешки, развязали и начали выкладывать имеющиеся у них продукты. Тушенка, хлеб, сало…
— Вот, — показал сержант на сложенное, — это все вам…
Женщина посмотрела на продукты, потом на сержантов, вновь на продукты, и замотала головой.
— Nein, — потупилась немка, плача, — ich kann es nicht nehmen… ich kann nicht, herr feldwebel.*
Сержанты переглянулись, поняв её правильно.
— Бери! — строго сказал Ройко. — Голодно ведь будет.
— Тебе сына растить, — добавил Бейсенгали. — Хороший у тебя сын. Настоящий джигит!
И сержант подвинул продукты ближе к женщине. Потом оглядел её, чуть
подумал, затем вынул из мешка кусок белой ткани, переложил все продукты на нее, завязал узелком и сунул немке в руки.
— Так удобнее будет.
— Danke, sie, herr feldwebel, — вновь заплакала немка. — Danke… Willi, sag herren unteroffizier danke.*
— Danke.*
— Да, не за что.
Младший сержант присел и протянул руку мальчишке.
— Ну, давай хлопче, прощатися.
Вилли сунул свою ладошку и постарался крепче пожать огромную ладонь Ройко.
— До свидания, джигит.
— Auf wiedersehen, Abu.*
— Komm, Willy, — сказала немка, беря сына за руку, — herren unteroffizier zu gehen.*
Они пошли прочь. Мальчишка несколько раз обернулся. Сержант помахал на прощание рукой и…
— Abu! — крикнул Вилли, вырвался из рук мамы, подбежал к сержанту, обнял его за ноги, и посмотрел вверх. — Ich liebe dich, Abu.*
— И я тебя люблю, маленький Вилли, — улыбнулся Бейсенгали и взъерошил мальчишке шевелюру. — Иди, тебя мама ждет.
Потом он с Ройко смотрел, как немка с сыном уходят в глубину развалин.
— Ну що, Темиртасыч, пишли?
— Да, пойдем. У нас еще много дел…
***
Бейсенгали замолчал, и за столом воцарилась полная тишина.
— Ja, — произнес Штейнберг, — es geschah also.*
— Деда, ты герой?
Все улыбнулись.
— Нет, моя красавица, — погладил правнучку Бейсенгали, — не герой. Я был простым солдатом.
Штейнберг выслушал переводчицу и начал говорить, а девушка переводить:
— Устами ребенка глаголет истина. Так у вас говорят. Все знают про памятник советскому солдату в Трептов-парке. Много, очень много было случаев спасения русскими солдатами немецких детей. И я счастлив быть одним из них! Я много работал над документами. Искал, опрашивал очевидцев. И рассказывал про своё спасение всем. Даже в газете печатался. Мой отец очень гордился мной. Знаете, когда он вернулся домой, мама ему все рассказала. И отец плакал. Долго плакал. Потом он рассказывал о плене. Как они работали, разбирая завалы разбомбленных зданий. Как восстанавливали разбитые дороги, много строили, но самое главное как их кормили. Вы не поверите, но кормили пленных лучше, чем гражданское население. Отец потом всегда отзывался о русских хорошо, и очень сожалел о прошедшей войне.
Штейнберг посмотрел Бейсенгали прямо в глаза.
— Я очень долго тебя искал, мой друг, — сказал он. — Очень долго. Я благодарен вашей передаче о ветеранах, за то, что я нашел тебя. И очень счастлив видеть тебя живым! Расскажи, как ты жил все это время.
— Хорошо я жил, Вилли… — старик на мгновение задумался, — пойдем, я кое-что тебе покажу.
Абулхаиров начал подниматься. Касен помог встать деду и гостю, и собрался идти за ними.
— Мы сами дойдем, — сказал старик внуку. — И не ходите за нами.
— Otto, fräulein Nadia, bitte bleiben sie hier.*