Адам - значит человек! За шаг до Победы стр. 2
из операторов и что-то тихо сказала. Тот тут же направил объектив на старика, а девушка направилась к нему.
— Здравствуйте, уважаемый Бейсенгали Темиртасович! — поздоровалась девушка. — Я поздравляю вас со столетним юбилеем от имени всех сотрудников нашего телеканала.
— Спасибо, Наташа. Спасибо.
— Вы меня помните?
— Конечно, помню, — улыбнулся старик. — Разве можно забыть такую красавицу?
— Ой, ну что вы… — смутилась девушка. — Но мы сегодня не только с поздравлением. Через нашу передачу вас разыскал один, как он сказал — ваш давний знакомый. Он увидел репортаж посвященный дню Победы, где мы рассказывали о вас. После передачи он связался с нашей студией и узнал ваш адрес. А мы бы очень хотели снять вашу встречу. Он не против съемки, а вы?
— Я тоже не против, — сказал Бейсенгали, покосившись на отдельно стоящий минивен. — А кто меня ищет?
— Этот человек хотел сам обо всем сказать. Начнем?
— Да-да, — закивал старик в нетерпении.
Ведущая сделала знак операторам. Один направил объектив камеры на Бейсенгали, второй на минивен. Дверь микроавтобуса открылась, вышел высокий мужчина лет сорока, он откинул пандус и выкатил из салона коляску, на которой сидел пожилой человек. Бейсенгали замер, вглядываясь в его лицо. Нет, этот человек слишком молод — на вид лет шестьдесят, может чуть больше. Наверно сын кого-то из однополчан?
Тем
временем коляску вкатили во двор. Пожилой мужчина что-то тихо сказал сопровождающему, затем с его помощью поднялся, взял протянутую трость и сам направился к старику.
— Гости в дом, радость в дом! — сказал Бейсенгали, делая шаг навстречу.
— Сдра-ствуй-тэ Бе-сен-га-ли Те-мир-тасо-вищ! — неожиданно по слогам и с трудом сказал гость, вглядываясь в морщинистое лицо Абулхаирова. И тут же развел руки:
— Es tut mir leid, aber das ist alles, was ich konnte, auf Russisch zu lernen.*
Бейсенгали удивленно посмотрел на гостя. Тот сделал знак, и незнакомая девушка подошла ближе. Гость тихо переговорил с ней, затем сказал:
— Sie wissen es nicht?
Девушка тут же перевела:
— Вы меня не узнали?
Бейсенгали отрицательно покачал головой. Он уже отчаялся что-то вспомнить. Кто же это такой? Гость шагнул еще ближе, почти вплотную и прошептал:
— Абу… битте, Абу…
— Вилли?
— Йа, — кивнул гость, — Вилли… ихь Вилли Штейнберг.
Вокруг удивленно зашептались.
— Вилли, — голос старика дрогнул, — мой маленький Вилли… — Бейсенгали шагнул вплотную и обнял гостя.
— Йа, эст ист миа, — прошептал Штейнберг, — ирре кляйне аба альте Вилли.
— И я стал стар, — тихо сказал Бейсенгали. — Очень стар, мой маленький Вилли…
У обоих бежали слезы. Они стояли, что-то бормоча, и к общему изумлению понимали друг друга. Все вокруг стояли в изумлении, лишь операторы плавно перемещались, снимая эту удивительную встречу. Глаза всех женщин увлажнились.
— Oh, das bin ich, — спохватился гость, — Abu, dies ist mein jüngster sohn Otto und mein enkel Johann.*
— А это моя семья… — и Бейсенгали представил всех поименно. — Проходите, уважаемые, проходите.
Он посадил гостя на почетное место. Сам сел рядом, с трепетом смотря на неожиданного гостя. Абулхаировы тоже сели за столы, но стараясь подвинуться поближе, чтобы слышать все.
Перед гостем поставили угощение. Штейнберг попробовал из вежливости предложенное.
— Delicious! — воскликнул Штейнберг. — Mein Gott, wie köstlich! (Вкусно! Мой Бог, как вкусно! немецкий)
Потом он внимательно посмотрел вокруг и начал говорить, а девушка переводила:
— Я вижу, вы гадаете —