Аэротаник стр. 548
не только любовных отношений. У многих пассажиров на небе что-нибудь было да не так.
Джулия вдруг начала смеяться и даже хохотать, откинув назад свою красивую головку и в то же время наклоняя туловище вперед.
– Что с тобой? Разве смешно? Мы же можем все погибнуть.
– В том-то и дело. Знаешь, Том, ведь на том свете история опять повторится – мы опять там будем втроем.
– Неужели? А ты думаешь я об этом не подумал? К этому видимо все и идет. А может там так можно?
– Не знаю, скоро увидим. Сдается мне, что там решают такие треугольные задачи с помощью раздвоения души. Одна Джулия – моему генералу, вторую половину получишь ты.
– Нет, я так не хочу. Вдруг мне хуже достанется. Может быть душа – она подобна телу. Слева – сердце, справа – нет его. Вот что, давай лучше долетим все-таки до земли. И даже если нам придется на ней расстаться, я буду ходить с надеждой каждое воскресенье за газетой Х-Таймс и читать ее от корки до корки. Хотя до сих пор не понимаю, что все это значит, что ты имела ввиду.
Голос капитана, снова затрескавший в радио, не был оптимистичным (Оптимиста бы на его место):
– Господа пассажиры, подумайте, что еще вы можете сбросить за борт. Прошу вас, Аэротаник падает в море.
Пассажиры заволновались, стали оглядываться. Джулия взглянула на толпу, задумалась на минутку и вдруг неожиданно стала снимать с себя верхнюю одежду и сбрасывать за борт, оставив только легкий шелк, прикрывающий самые сокровенные прелести. Толпа замерла. Все уставились безумными глазами на это невиданное зрелище. Вдвойне обалдели мужчины. Том тоже раскрыл рот, но сразу же взял себя в руки и решился тотчас проявить солидарность – повторить сей подвиг. Даже расхрабрился и, раздеваясь, крикнул толпе, на что никогда бы в жизни так просто не решился (ну разве что после черного пива…):
– Что-же вы стоите? Хотите лежать на дне в своих дорогих нарядах или может быть лучше перестанем стесняться друг друга и тогда будем спасены?
И тут такое началось! Что значит жажда жизни или борьба со смертью. Или тут что-то еще примешалось? Через четверть часа пассажиров было не узнать. Боже, сколько вариантов разного нательного белья, корсетов, панталон, кальсон, прочих других тайн и загадок представителей нашего света, а также заодно всех тех, кто к избранному обществу не принадлежал – в этот миг тайное становилось явным, но вряд ли это кого-нибудь сейчас интересовало больше, чем возможность выжить. Хотя некоторым все-таки было интересно.
Генерал боролся, как мог, но холодные руки Джулии сняли ордена и бросили их за борт. Том помог. Он помогал и снимать мундир. А когда генерал оказался без орденов и мундира, обнаружилось, что кальсоны у него тоже с красными лампасами, а к нательной рубашке пришиты вторая (тыльная) пара погон и опять – ордена с медалями на груди. И этот весь скрываемый доселе металл, к ужасу генерала, тоже полетел в море. Пижама, в которой мы раньше видели супруга Джулии, – тоже, как вы помните, была с наградами, но она уже давно поимела честь познакомиться с глубинной морской фауной и флорой здешних мест. Как, впрочем, и все остальные личные вещи супругов.