Библиотека

Аферист Его Высочества стр. 46

Размер шрифта
-
+
Тема

Но помогает порядком и теплом в доме, безукоризненным воспитанием детей и любовью к нему. Похоже, она души не чает в нем, как и он в ней.

– Просто идиллия, – снова встрял со своей репликой Огонь-Догановский.

– Похоже, – отозвался на его слова Африканыч. – И самое печальное в том, что так действительно бывает.

– У кого-то, но не у нас, – заметил на это Давыдовский.

– Это уж да…

– А еще великая княгиня страстно любит живопись, – продолжил свое повествование Павел Иванович. – Особенно представителей венецианской школы эпохи Высокого и Позднего Возрождения. И без ума от Тициана…

Долгоруков вскинул голову:

– Насколько без ума? – быстро спросил он.

– Настолько, что полтора года назад она отдала за одну из картин Тициана сто пятьдесят тысяч рублей. Хотя картина стоила не более ста десяти тысяч. Просто наглый продавец, зная ее любовь к Тициану, затребовал много больше настоящей стоимости картины, ссылаясь на то, что обещал ее другому. Кажется, какому-то немецкому герцогу. И великая княгиня согласилась на предложенную цену, не торгуясь. Уж очень ей хотелось иметь у себя еще одного Тициана.

– А что это была за картина? – спросил Сева.

– Это была… – тут Давыдовский вынул из кармана памятную книжку, открыл ее и прочитал: – Это был портрет папы Юлия Второго, датируемый серединой сороковых годов шестнадцатого столетия. Небольшая такая картина на дереве, написанная маслом…

– Так-так… – задумался о чем-то Долгоруков.

– У тебя будут еще ко мне вопросы? – спросил Севу Павел Иванович.

– Что?

– Тебе еще какая-нибудь информация о нашем фигуранте нужна?

– Нет. Благодарю тебя, – в раздумье произнес Всеволод Аркадьевич. – Ты выполнил свое задание превосходно.

– У меня будет вопрос, – подал голос Ленчик.

Все опять повернули головы в его сторону.

– Задавай, – сказал Долгоруков, с трудом отвлекшись от каких-то своих мыслей.

– Я понял, что мужик, о котором вы говорили ну, Тициан… старинный художник. И его картины ныне дорого стоят. Но что это за эпохи такие – Высокого и Позднего Возрождения?

– А ты уверен, что хочешь это знать? – спросил Всеволод Аркадьевич.

– Уверен, – ответил Ленчик. – Вы же все об этом знаете?

– Ты прав, – неопределенно ответил Долгоруков. И добавил, глядя на Неофитова: – Африканыч, чуть позже просвети нашего юношу касательно означенных эпох.

Неофитов кивнул. Посмотрел на Ленчика, затем перевел взгляд на Долгорукова. Следом за ним выжидающе посмотрел на Севу Огонь-Догановский. Ленчик и Давыдовский уже не сводили с него своих взоров.

– Так, – после минутного молчания произнес Всеволод Аркадьевич. – Необходимо узнать, нет ли у кого из казанских коллекционеров и собирателей старины картин знаменитых художников венецианской школы, – Сева невольно бросил быстрый взгляд на Ленчика, – эпохи Возрождения. Вероятность отыскания Тициана, конечно, невелика, но чем черт не шутит…

– Когда я после лотереи-аллегри пил водку с городским секретарем Постниковым и купцом Унжениным, – подал голос Самсон Африканыч Неофитов, – Постников сказал, что устроителями Екатеринбургской выставки было предложено поучаствовать в ней своими картинами нашему казанскому коллекционеру Лихачеву Андрею Федоровичу. Слышали о таком?

– Да, – ответил Огонь-Догановский.

– Приходилось, – ответил Долгоруков.

– Нет, – ответил Ленчик.

– Так вот, – продолжил Африканыч. – По программе, в Екатеринбург должна приехать передвижная художественная выставка, на которой будут представлены картины русских художников. У Лихачева попросили работы Шишкина и Айвазовского. Напрокат. Лихачев просителям отказал…

– Шишкин и Айвазовский – это не Тициан, – заметил не без иронии Огонь-Догановский.

– Это

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.