Библиотека

Афинский синдром стр. 112

Размер шрифта
-
+
Тема

старым знакомым. Наверное, я сошел с ума, я не знаю.

Командир задраивает люк, и мой трансатлантический вояж начинается. Как бы между прочим, мне сообщают, что наше путешествие пройдет на глубине трехсот футов со скоростью тридцать узлов. В черной глубине океана мы совершенно защищены от любой непогоды, так что путешествие будет быстрым и приятным. Меня высадят в указанной точке побережья через четверо суток, после чего у меня будет две недели на то, чтобы выполнить все поручения моего отца и мистера Тамбовцева. По истечению этого срока субмарина будет ждать меня в указанном месте еще в течении четырех дней…

Я подумал, — Сроки жесткие, но все можно успеть сделать, особенно с четырьмя днями в запасе.

5 июля (23 июня) 1877 года. Утро. Константинополь. Дворец Долмабахче.Капитан Тамбовцев Александр Васильевич.

Как говорится, — Не было печали, да черти накачали. Сегодня утром ко мне на прием наконец-nj прорвался месье Жюль Верн. Три недели он как неприкаянный слонялся по Константинополю, все больше и больше становясьпохожим на охотничью собаку, взявшую след. Все это время он жил в гостинице, и бомбардировал канцелярию дворца Долмабахче прошениями о предоставлении аудиенции. Поскольку представлялся он, как чрезвычайный и полномочный посол президента Франции Мак-Магона, то все его цидули улетали в корзину, а просителю заявлялось, — Месье Верн, приходите завтра.

Дело в том, что на Малом Совете Югороссии, который состоял из контр-адмирала Ларионова, полковника Бережного, полковника Антоновой, вашего покорного слуги, и поручика Никитина, как представителя гражданской администрации, было решено не иметь дел с нынешней французской администрацией Мак Магона. Ну, и соответственно, и с кланом Ротшильдов, для которых Мак Магон, как и все власть предержащие являлся всего лишь ширмой.

Но Жюль Верн, видимо, о чем-то наконец догадавшись, свое последнюю челобитную написал так: «Месье Жюль Верн, француз, писатель, журналист и авантюрист, просит частной беседы у канцлера Югороссии месье Александра Тамбовцева».

Вчера вечером он отнес эту бумажку в нашу канцелярию, а уже рано утром посыльный принес ему в гостиницу положительный ответ. Отказать во встрече «ПИСАТЕЛЮ и ЖУРНАЛИСТУ» Жюлю Верну у меня не было никаких объективных причин. Аудиенция была назначена на утро, когда солнце только-только отрывается от горизонта, и его лучи еще не жгут, а лишь нежно гладят кожу. Это ближе к полудню оно растопит свою кочегарку, изливая на землю потоки изнуряющего зноя. Даже как-то непривычно видеть в такую погоду пустыми замечательнейшие пляжи в окрестностях нашей новой столицы. Нам еще предстоит внедрять в высшее общество понятия о пользе солнечного загара и морского купания, Да, и туризм — неплохой бизнес. Чем мы будем хуже Ниццы или нынешней Антальи…

К небольшой увитой виноградом беседке, в которой был накрыт скромный столик для завтрака на двоих, мы с месье Верном подошли почти одновременно. Никаких случайностей или чудес. Просто когда писатель предъявлял на КПП приглашение и пропуск, у меня в комнате раздался телефонный звонок с сообщением о прибытии визитера. Пока посыльный вел гостя по тенистым дорожкам сада, я еще раз пробежался расческой по коротко подстриженным волосам, придирчиво оглядел себя в зеркало, поморщился, увидев мешки под глазами (опять ночью прихватило сердце) и вышел в сад.

Рукопожатие великого писателя было крепким и энергичным, — Месье Тамбовцев. — заговорил он по-английски, — Попав

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.