Аид. Любимец судьбы стр. 159
он не обидится) чашу вина и отмахнуться от назойливой Судьбы.
«Маленький Кронид… ты разве так и не понял, в чем клялся сейчас?»
Отец вдруг обернулся. Полоснул безумной ухмылочкой – острее своего серпа.
– Ну что, – сказал тихо. – Испытаем клятву?
И без замаха хлестнул по щеке.
Ночь в глазах смешалась с огнем, пролилась ихором из носа и ушей. Удар был такой силы, что на землю я упал уже у другого костра. Это с виду он не выше меня, запрыгало где-то в левом ушибленном виске. Это с виду, а на самом деле за ним – другой род, иная мощь…
Пока мысль толкалась в висок, тело вскочило, пальцы неосознанно стиснули меч на поясе – я так и не снял его, никто меня и не просил…
«Не сметь!!!» – руки Ананки впились в плечи.
– Давай, сынок, – подбодрил Крон, он вырастал впереди, принимал свой истинный облик, заслонял небо и возможность сбежать, позади был Офрис… – Ответь.
Ответь – и окажись в Тартаре, сказала его усмешка напоминанием о только что данной клятве.
Титаны молчали. Стояли вокруг неровной площадки, высвеченной костром. Трещал, стекая в огонь с бараньей туши, жир. Гигант Эгеон все еще выводил свои песни – за два костра от нас, там еще никто ничего не успел заметить.
Я вынул из ножен бронзовый клинок ковки тельхинов. Повернулся к отцу спиной – бросить меч в огонь. Чтобы не было искушения ответить. На то, что Крон не будет бить в спину, я не рассчитывал. И оказался прав.
* * *Глаз открылся с третьего раза. Или даже с четвертого – посчитай в кромешной тьме, как же.
А второй, зараза, вообще решил не открываться. Будем как Циклопы, решил. Ты же с ними находил как-то общий язык?
Ага, найди с кем-то теперь общий язык, попробуй. Язык распух, будто какого-то звереныша в рот запихнули, и губы пересохли, и горло тоже, а промочить кроме собственной божественной крови – нечем… тьфу.
Вода капает совсем недалеко – с потолка. Мерно, как шаги считает.
Частой капелью отзывается воде ихор, текущий с подбородка.
«Что, Невидимка? Может, сказочку тебе рассказать?!»
Смертные в таких случаях что делают? Правильно, заводят глаза в небо и причитают: «У-у, боги, за что мне эта напасть?»
Темно, руки вывернуты, глаз вообще открыт только один, а тут еще и эта, разговорчивая. Вот тут бы и спросить – за что?
А за дело.
«Рассказать сказочку? О том, что бывает с теми, кто думает, что умнее своей Судьбы?!»
Да уж, догадываюсь.
Руки… правая вроде в цепях и к стене присобачена. Левой что-то не чувствую – а, нет, есть, по ней что-то ползет. Или кто-то.
Цепи почему-то представлялись ясно: две толстые змеи, лежащие на ладонях отца, кто-то сказал – работа Циклопов, или я сам опознать успел, пока звезды на небе не разбавились звездами в глазах. Чем же это они мне… судя по ощущениям – на башку колесницу уронили, голова – сплошная шишка.
Кажется, это Титий все-таки. Сетовал на то, что в последнем бою недопроверил, насколько у меня крепкая голова, – вот и закончил начатое.
Жаль, не было на этом празднике Лиссы-Безумия. Она бы их небось отговаривать кинулась. Мол, Аид ведь не