Библиотека

Аид. Любимец судьбы стр. 160

Размер шрифта
-
+
Тема

то что Зевс: вы его по голове, а он раз – и дочку родил. Аида по голове бить нельзя, у него с ней и так не все хорошо.

Плохо у меня с головой. Если уж не додумался, во что выльется встреча с родителем…

Застонал – не от боли, так, от собственной глупости, и получил в ответ: «Хныкать вздумал? Привыкни, что я у тебя суровая».

Ну, с этим я спорить не собирался.

Ноги. Вроде обе. Не к месту попросилось в память Полынное Поле, первый бой, попавшийся в лапы к великанам сатир стонет: «Ноги болят… ноги…» – а ног-то уже и нет, так, лохмы какие-то. Я попытался скосить глаз вниз – ага, как же, пришлось принять на веру, что с конечностями у меня пока получше, чем у того сатира.

Зубы – на удивление все. Нос, конечно, сломали, воздух в грудь не идет – целых ребер нет ни одного, чему тут дивиться, они об меня ноги поотбивали, а кто-то еще и дротик погнул, все причитал, пока меня сюда волокли: мол, ах, какой был дротик, а этот Кронид такая зараза, такая зараза…

«Самые страшные раны, Невидимка, оставляет собственная глупость».

Это нужно запомнить. И аэдам передать. Так мол и так, глупость у старшего Кронида – страшнее не бывает: сначала отпинала его ногами, потом дубинами прошлась, потом ножом и огнем поигралась (бороду сожгла, с-скотина!), а потом – в цепи и на стенку. И если самому Черному Лавагету попадаться не следует, то уж глупости его…

«Ничего. Все рассчитано. Я знал. Главное – век…»

Ананка только сплюнула в бессилии – что с таким сделаешь…

Чрево Офриса почивало: ни голосов, ни шагов, только храп – на зависть вечно спящему Эребу, густой, во много сотен напевов – с драконьим шипом, присвистом, сонным чмоканьем каких-то кровососов, бормотанием переевших титанов…

– Я же говорил, его сюда повели, то есть потащили…

Пустота как была тьмой, так и осталась. Глаз худо-бедно проницал мрак, но кроме ослизлых каменных стен ничего не видел – пока коренастая фигура не появилась из ничего.

– Темно. – Гость споткнулся, шепотом ругнулся, но беззлобно, наткнулся на меня, провел по руке. – Ага, вот цепи…

Голос был незнакомым, а тон – вполне.

– Почему… не… Прометей… – Губы-скряги не хотели открываться, отдавать слова.

Пустота брякнула бронзой и выпустила из себя Эвклея, сжимающего мой шлем.

– Дурень, – вслед за Ананкой припечатал распорядитель. – Что мне Прометея – на себе было переть? Его после разговора с братиком в мегарон на Олимпе заведи – так и там на все стенки понатыкается.

– Брат с твоей колесницей, – горячо зашептал младший сын титана Япета. – А я сейчас, я тоже учился кузнечному ремеслу, просто тут немного темно…

С моей колесницей? Ох, запинает квадрига провидца, если только не побрезгует.

Хотя на чем еще уходить от погони?

– Хорошая ковка… и звенья не разогнуть… Ничего, я крюки, которые из стен, сейчас…

Холодная змея соскользнула с правого запястья. С левого, наверное, тоже: все равно не почувствовал.

Эвклей сообразил, что на ногах я не устою, в последний момент: дернулся было подставить плечо…

– Да куда ж ты, сволочь, так шустро падаешь?!

Подошел, посмотрел, поскреб плешь, даже в темноте сияющую жиром.

– Ну что, как

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.