Альфа-женщина стр. 71
уже в аэропорту. Львенок рвался меня провожать, но я не пустила.
– Поеду на такси.
– И я! И я поеду! – прыгал он, как мячик, по прихожей, вырывая у меня из рук чемодан.
– Это всего на три дня.
– Почему я не могу поехать с тобой? – скулил он.
– Потому что ты мне нужен здесь. Я жду от Саши сюрприз, – я невольно проговорилась, но он не придал этому значения. – И еще… – Я замялась. – У меня может слететь роуминг. Так уже бывало. Это значит, что ты услышишь в трубке: «Абонент временно не доступен…» Или тарабарщину на иностранном языке, которую ты вряд ли поймешь, она будет означать, что я временно не могу тебе ответить.
– Как это? Нет, ты мне врешь! Так не бывает!
– Бывает, милый, – я крепко поцеловала его в губы. – Крепись.
Вместо ответа он вцепился в мой чемодан. Внизу меня ждало такси, а Саша наверняка ехал в аэропорт. Его тоже никто не провожал. Я уже хотела все бросить. Разжать руку и упасть Славе на шею. И гори оно все…
Но мне этим же вечером телефон оборвут. И лучше, если я в это время буду в воздухе или в другой стране, вне зоны доступа, и по объективным причинам не сумею ответить.
– Спаси меня, – попросила я, и он разжал руку.
– Хорошо. Я сделаю все что могу.
– Через три дня я выйду на связь. Продержись, пожалуйста. Что бы ни случилось: держись.
– Я люблю тебя, – сказал он печально, перед тем как закрылась дверь.
Через пять минут я сидела в машине и немного грустила. Если бы я его и в самом деле любила, я должна бы остаться. И я искренне жалела, что костер догорел и я принимаю за пламя отблески осеннего заката, и только. Мне было так грустно, что хотелось плакать. Но через пару часов я окончательно вытерла слезы и смотрела сюжет на канале, пока еще не федеральном, где зажигал Антоша, пока еще начинающий политический обозреватель, очаровательный, слегка взволнованный Антоша, не Антон Львович. Я с удивлением отметила, что его любит камера, с таким удовольствием она заглядывала в Антошины глаза, похожие на перезрелые ягоды черешни, и, казалось, переживала за каждое сказанное им слово. Зритель мгновенно проникся к моему бывшему ученику симпатией, что и обусловило его стремительный взлет. А рядом со мной сидел Саша и тоже смотрел.
– Как тебе это удалось? – тихо спросил он.
– Не понимаю, о чем ты?
Мы сидели в вип-зале, потягивая коньяк, бармен замер по стойке «смирно!», наш самолет уже готов был к вылету. В салоне не хватало только нас, двух пассажиров бизнес-класса, а мы пили коньяк и смотрели, как БЧ едет с поля для гольфа в электромобиле. И тут я поднялась и сказала:
– Пошли.
И взяла Сашу за руку.
Нас ждали восхитительные три дня, хотя он думал, что неделя. Три дня, полные лжи, любви и опасности. Полные игры, потому что я знала, что он знает. Но пока еще не могла понять: зачем ему это нужно?
Западня
– Выпьем? – спросил он и, не дожидаясь ответа, небрежно махнул стройной блондинке в красном форменном платье: – Девушка, коньячку.
Та понеслась исполнять приказ. Бизнес-класс был не полон, потому что полет не занимал много времени. Все равно не успеешь вкусить всех прелестей вип-обслуживания. От приветственного бокала шампанского я отказалась, мне