Алиби для красавицы стр. 46
отбирают у старухи письмо, оно оказывается не то… Слушай, я только сейчас сообразила – бабка-то жаловалась, что у нее в квартире кто-то шарит, а мы думали, что она из ума выжила на почве потрясения! Так все правильно! Они потом залезли к ней в квартиру и там долго искали письмо, потому что на почту она больше не ходила, а почтовое отделение ограбить все же для них показалось трудновато: там еще с советских времен замки крепкие и решетки, на ночь все опечатывается…
– Ой, будто на почте не воруют!
– Воруют, конечно, – с готовностью согласилась Надежда, – только сами почтовые работники. Посылки вскрывают, а постороннему человеку туда пробраться трудно.
– А дальше директор фирмы «Поллукс» малость запсиховал, потому что операция-то с контейнером хоть и прошла успешно, но бумажку они не нашли, и девушку его кто-то убил.
– Он подозревает конкурентов, то есть «Пеликан», – подхватила Надежда, – но тут у меня сомнения. Зачем им нужно было девушку убивать? Из мести? Тогда бы самого Колыванова этого, директора, лучше пришить…
– У директора есть охрана, а девушка просто так ходит, ее проще…
– Ну ладно, опять начинаются предположения. Значит, что ты теперь собираешься делать?
– Ничего. – Я пожал плечами. – Не буду же я выносить всю вчерашнюю историю на свет! Буду тихо сидеть дома, работать и стеречь бабулю.
– Правильно! – одобрила Надежда. – Хватит уже приключений искать на свою голову. А Громова с полицией, думаю, потихоньку от тебя отстанут. Сами же говорили, что у них на тебя ничего нет.
Как выяснилось буквально на следующий день, насчет Громовой она сильно ошибалась.
Мы распрощались с Надеждой Николаевной, она отправилась на работу, а я – домой к Околевичу, так как давно обещал ему помочь с машиной. Не сказать, что я хорошо в этом разбираюсь, но в качестве подсобной рабочей силы меня можно использовать.
Еще на подходе к его дому меня насторожило слишком большое оживление. И еще со двора выезжала полицейская машина. К полиции в последнее время по совершенно понятным причинам я отношусь настороженно, потому подождал, пока она скроется из виду, и только потом осторожно заглянул во двор.
Околевич живет в старом доме, и у дома есть самый настоящий двор с чугунными воротами. В последнее время квартиры в доме Околевича накупила разная сволочь – не то чтобы сильно крутые, потому что дом у Околевича обычный, в квартирах нет ни каминов, ни лепнины на потолке, но и не бедные: в основном кавказцы и бандиты средней руки. Автомобили свои они ставят тут же, во дворе, и, чтобы с их драгоценными джипами ничего не случилось, они закрыли наглухо ворота. Но оказалось, что в закрытые ворота не может въехать мусоровоз. Водители мусоровозов люди простые: не могут въехать и не въезжают. А мусор жильцы дома, где живет Околевич, продолжали выбрасывать с завидным постоянством, причем с появлением новых жильцов количество мусора сильно увеличилось. И вот, когда уровень свалки достиг примерно окон второго этажа и во дворе нельзя было появиться без противогаза, жильцы объединились и дошли чуть ли не до главного санитарного врача города: мелкие инстанции все были давно куплены. Теперь ворота во дворе Околевича запираются только на ночь, а