Алиби для красавицы стр. 47
днем обладатели джипов разъезжаются по своим делам.
Околевич же все время держал свою развалюху во дворе и нисколько за нее не переживал – хоть закрыты ворота, хоть открыты. Он говорил, что если найдется такой идиот, который угонит его старую «Шкоду», то он, Околевич, поставит в Никольском соборе большую свечку за его, этого идиота, здоровье, потому что проехать на этой развалюхе и не врезаться в первый же столб может только он, Околевич. Но совершенно неожиданно у него возникли трения с соседом, владельцем джипа «Чероки»: джип был не новый, но все же это был джип, и хозяин очень им гордился. А еще
он по причине глупости смотрел свысока на всех владельцев стареньких авто, новых, впрочем, тоже. И норовил поставить свой джип на то место, которое испокон веков занимал сначала отец Околевича, а потом он сам. Вовка вообще-то парень тихий, неконфликтный, но тут он уперся и ни в какую не уступал. Так что у них вышло несколько недоразумений, один раз даже участковый разбираться приходил. Но владельцу джипа участковый, сами понимаете, не указ.
Я осторожненько заглянул во двор и похолодел. В том самом месте, где стояла обычно «Шкода» Околевича, находилась груда обугленного искореженного металла. Рядом стоял джип, переднее стекло было выбито, фары тоже искрошены – вообще вся передняя часть машины выглядела ужасно. Капот помят, бампер снесло к чертовой матери. Джипу здорово попортили морду, но меня этот вопрос интересовал в последнюю очередь. Вокруг машин стояли люди, мужик без шапки с бегающими глазками, который по некоторым признакам был владельцем джипа, уже устал материться и сидел на лавочке, время от времени встряхивая головой, словно отгоняя невидимых мух.
– Что случилось? – спросил я, подойдя поближе.
– Сам не видишь? – отозвалась тетка в домашних шлепанцах и в пальто, накинутом поверх фланелевого халата. – Вовкину машину взорвали. Я на втором этаже живу, так все слышала и видела, как дело было. Этот-то, – она дернула головой в сторону хозяина джипа, – выходит утром, а Вовкина «Шкода» ему выехать мешает. Он как давай орать, опять, кричит, этот… Обозвал его по-всякому, вперед меня сунулся! Сел в свой джип и как поддаст Вовкиной машине! Хотел, значит, ее сдвинуть, чтобы на дороге не стояла. А она как рванет! Мы-то на втором живем, так и то стекла повылетели. А внизу обувная мастерская, у них ущерб большой, одних окон семь штук.
– Так Вовка-то, стало быть, жив остался? – сам себе не веря, спросил я.
– А я тебе про что говорю! Его в полицию забрали для выяснения обстоятельств.
– Тут вот какое дело, – вступил в разговор солидный дядечка.
Этот в отличие от тетки был одет в теплое пальто и меховую шапку – собрался долго торчать у места происшествия и не желал простудиться.
– Тут вот какое дело, – повторил он. – Они бомбу могли заложить только утром, когда ворота открываются. А утром народу во дворе много – кто на работу, кто на рынок… Так что машину Вовкину вскрывать опасно было – кто-нибудь бы заметил. Так они прилепили бомбу к днищу, чтобы среагировала она на движение. А этот, – снова пренебрежительный кивок в сторону владельца джипа, – автомобиль-то подвинул, вот бомба и сработала.
– Ну