Алиби для красавицы стр. 48
дела! – протянул я.
– Одного я в толк не возьму, – недоуменно продолжал дядечка, – кому наш Вовка на мозоль наступил? Парень он тихий, ни в каких разборках в жизни не участвовал. Мы все его с детства знаем, на глазах у всего двора вырос. Скорей всего, можно на этого подумать, – дядечка снова мотнул головой в сторону растерянного мужика на лавочке, который горестно оглядывал свой покалеченный джип, – но это совсем идиотом нужно быть, чтобы сначала бомбу заложить на движение, а потом самому же эту машину сдвинуть! Ну не понимаю я!
– Что тут понимать? – рассердилась тетка. – Перепутали машины или двор перепутали. Вон в соседнем доме в угловой парадной один крутой жил. Так два раза двери поджигали, но не у него, а сначала этажом выше, потом этажом ниже.
– А у него самого так и не подожгли? – с интересом спросил я.
– Не, он потом от греха вообще из того дома еухал.
– Да Вовкину развалину ни с одной машиной не спутаешь! – горячился дядечка. – Ну не знаю я, в чем тут дело!
«Зато я знаю, – подумал я. – Вчера Околевич меня не послушался, не уехал от того офиса, где заседал Пал Палыч. Долго там его машиа отсвечивала. Охранник мог заподозрить неладное, потому что таких задрипаных автомобилей возле того дома сроду не стояло. А потом кто-то мог видеть меня, когда я возвращался. Эти-то, Пал Палыча ребятки, навели небось шухер, кто-нибудь вспомнил про машину, меня запомнить тоже нетрудно по росту. И вот вычислили машину и решили таким образом отомстить. Получается, подставил я Вовку, потому что, если бы не этот козел со своим джипом, остались бы от Околевича одни уголья…»
Я очень расстроился, но решил не мозолить глаза во дворе, а пойти домой и потом связаться с Околевичем по телефону. В квартиру к нему я заходить тоже не стал: там три мегеры живьем съедят, не подавятся. Пусть уж
Околевич сам с ними мучается, а у меня свой крест – маман со своим фээсбэшником. С меня и этих хватит!
По утрам я делаю сорокаминутную гимнастику с гирями, гантелями и прочим металлоломом, потом принимаю контрастный душ и уже после этого завтракаю и приступаю к обычным делам. Но в это утро на середине зарядки меня прервал звонок в дверь. Наглый хозяйский звонок, который сразу навел на мысль о моих знакомых ментах.
– Кто там? – спросил я, выглядывая в глазок.
Так и есть: оба красавца маячили на лестничной площадке с физиономиями, не предвещающими ничего хорошего. Я вспомнил свои приключения, шарахнутого током Ахмета, скучающего на полу после удара в кадык Севу-Жеребца и загрустил.
– Полиция! – гаркнул за дверью хриплый голос. – Открывай, Журавлев, а то дверь сейчас выломаем!
Как говорил, кажется, Станиславский, я ему поверил. Сегодня мне гимнастику не доделать… Со вздохом открыл дверь, и мои сердечные кореша Витя и Володя ввалились в квартиру.
– Собирайся! – осклабился Витя вместо приветствия, помахав в воздухе какой-то бумажкой. – С нами поедешь!
– А что такое, что случилось? – растерянно забормотал я, снова пытаясь показаться меньше и безобиднее. Это мой проверенный способ, который в последнее время начал давать осечку.
После разминки и десятка хороших упражнений такое поведение выглядело недостоверно,