Библиотека

Алиби для красавицы стр. 93

Размер шрифта
-
+
Тема

же очень сильный яд!

– Сам знаю, что яд! – закричал в трубку профессор. – Думаешь, я совсем из ума выжил? Ты вот что, если тебя это интересует, так говори прямо, а вообще-то лучше бы приехала ко мне завтра.

– Действительно, это не телефонный разговор, – согласилась Виктория. – Вот расстроила вас на ночь, теперь спать не будете…

– И так не спал! – буркнул Раймонд Генрихович и отключился.

Старик здорово сдал с тех пор, как Виктория видела его в последний раз. Правда, это было лет шесть-семь назад. Но Виктория Львовна решила, что ситуация слишком серьезная, чтобы тратить время на пустые восклицания типа «сколько лет, сколько зим!» и так далее.

– Значит, так, – начала она, как будто перед ней не старый профессор, а молоденький нерадивый ассистент, – расскажите-ка мне все про флюосцин. – И тут же сменила тон на более мягкий: – Раймонд Генрихович, миленький, давайте этот вопрос проясним раз и навсегда. Что у вас произошло с флюосцином?

– Ой, как мне все это не нравится! – помрачнел профессор. – Ой, чувствовал я, что дело на этом не успокоится… Вот слушай. Значит, работали мы с этим флюосцином недолго. Первоначально предполагалось выработать достаточно надежное и эффективное узко направленное средство для борьбы со шведской и гессенской мухами – опасными вредителями злаковых

культур. Но позже разработку закрыли сама понимаешь из-за чего.

– Финансирование закончилось? – догадалась Виктория.

– Именно, да и честно сказать, разочаровался я в этом флюосцине. Мухи-то мерли от него, как… мухи, извини за каламбур, но вот наблюдались побочные эффекты. То есть я хочу сказать, что в растениях оседало гораздо больше допустимой концентрации этого инсектицида, то есть инсектицида, приготовленного на основе флюосцина. Ни о каких медицинских нормах, даже по нашим отечественным расчетам, там и речи быть не могло. А уж если по-западному считать, то там разработчиков такого средства, то есть меня с группой, сразу бы под суд отдали. Конечно, можно было работать по усовершенствованию, но требовалось на это много денег. А с этим у нас, сама понимаешь, большие трудности. Так что я не очень расстроился, когда разработку прикрыли.

– А дальше что было? – поторопила Виктория. – Я же чувствую, что на этом дело не закончилось.

– Да, есть продолжение, – нехотя согласился профессор Зайончковский. – Образцы флюосцина у меня остались. Хранились они здесь же, в лаборатории. Потом посмотришь – там у нас такой холодильник… Ну, на замок, конечно, запираем его, двери на ночь опечатываем и в журнале расписываемся.

– Да что вы мне рассказываете! – возмутилась Виктория. – Как будто я не в такой же лаборатории работаю. Правда, с финансированием у нас получше – институт побогаче. Опять же разные экспертизы нужно проводить для компетентных органов, а для этого оборудование нужно приличное…

– Да уж, – согласился профессор, – а растениеводство нынче никому не нужно. Но дело не в этом. А в том, что несколько недель назад пришел ко мне в лабораторию один молодой человек.

– После института? Молодой специалист?

– Да нет, – поморщился Раймонд Генрихович, – вовсе он не молодой специалист, а лаборант. Такой, знаешь, немножко заторможенный… без образования.

– Зачем же вы берете неизвестно кого в лабораторию? – насторожилась Виктория.

– Во-первых, я взял его по просьбе и рекомендации

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.