Алый трон стр. 257
Хотелось тебя подбодрить. Ты выглядела такой изможденной после шествия. Надеюсь, я не переступила границу.
Я сжимаю салфетку в руке.
– Спасибо, – шепчу я.
Откусываю кусочек. Теплое и сладкое, хрустящее снаружи, мягкое внутри. Вкус и текстура напоминают о Чандри, которая тайком приносила мне сладости во время уроков. Возможно, для нее эти крошечные проявления доброты не значили ничего, но для меня они значили очень много.
Слезы катятся по моим щекам.
– Моя Ракхти, – вздрагивает Нали. – Неужели они так ужасны на вкус?
– Нет. Они прекрасны.
Я кусаю еще раз и вытираю слезы.
Смешно, но я не знаю, отчего плачу. Перед девушкой, которую едва знаю.
– Я удивлена, что повара позволили тебе украсть хоть одну.
– Я единственная из прислуги постоянно хвалю их стряпню. – Ее руки неловко висят по бокам, как будто она не знает, куда их деть. – Мне так жалко, что я больше ничем не могу помочь.
– Перестань. Ты уже мне помогла. А ведь я ничего для тебя не сделала. – Я откусываю еще и улыбаюсь ей. – Я даже не поблагодарила тебя за что, что ты спасла мне жизнь.
Она опускает подбородок:
– Это был мой долг.
– Твой хадон – удивительный дар, и я рада, что ты оказалась рядом, когда я в тебе нуждалась.
Нали краснеет еще сильнее. Если эта стеснительность – маска, она весьма убедительна.
Подсознательно я сравниваю Нали с Медхой. Одна громкая, болтливая и чертовски любопытная, другая тихая, покорная и старается держаться тише воды, ниже травы. Два совершенно противоположных характера, и у каждого есть сильные и слабые стороны.
А сейчас у меня есть возможность выяснить, какую роль играет Нали в планах мачехи.
– Я перед тобой в долгу, – говорю я. – Скажи, чего ты хочешь. Если это в моих силах, я исполню твое желание.
– Моя Ракхти. – Нали складывает ладони и склоняется в глубоком поклоне.
– Пожалуйста, не будь такой официальной, когда мы наедине, – смеюсь я. – Мы же с тобой почти одногодки.
В ее взгляде – смесь сомнения и нетерпения, и это напоминает мне Медху.
– Твоя помощь в расследовании правды о Кровавой бойне – достаточная награда, моя Ракхти.
Вот, значит, как.
– Медха уже все тебе рассказала?
Нали все так же сутулится, как будто отодвигаясь на задний план.
– Верно. Она очень тепло о тебе отзывается и, кажется, доверяет тебе всем сердцем.
Вопрос в том, доверяет ли мне сама Нали?
– Рада это слышать. Я тоже ценю компанию Медхи.
– Такая болтушка, правда? Надеюсь, она не доставляет особых хлопот.
Я думаю о нашей первой встрече и о том, как Медха откусила себе язык, чтобы стать Шира-Ракхти.
– Вовсе нет, – отвечаю я. – Я нахожу ее проказы очень милыми.
– Но мы доставим тебе неприятности, если ты поможешь в нашем расследовании. – Нали понижает голос до шепота. – Если позволишь спросить, моя Ракхти, почему ты нам помогаешь?
Нали в отчаянии, но сохраняет осторожность. Сознает ли она, что показывает мне бреши в своих доспехах?
– Для меня Кровавая бойня тоже загадка, – говорю я. – И Рашматун никогда мне об этом не говорила.
Нали замирает; на миг я задумываюсь, смог бы кто-то еще, владеющий хадоном, прочесть ее мысли?
– А теперь я спрошу у тебя то же самое, – продолжаю я. – Почему твоя семья так хочет узнать правду?