Алый трон стр. 258
Почти все, кого затронула трагедия, просто приняли компенсацию и молча оплакали своих дочерей.
Мне нужно, чтобы Нали сама во всем призналась. Большую часть того, что знаю я, я почерпнула из мыслей Медхи.
Нали сцепляет пальцы. Я вижу, что ее терзает дилемма. Должна ли она доверять мне, Ракхти, самой почитаемой жительнице этого города? Или следует хранить все тайны при себе, как поступила бы ее мачеха?
Я вижу также, что у нее нет выбора. Как только Медху коронуют, мачеха Нали зачастит в храм, и Нали придется искать правду. Если Адарш хоть немного похожа на Кавиту, она не остановится ни перед чем, чтобы получить ответы на свои вопросы.
Ей не составит труда донести на Нали в Совет за использование магии. Мать, способная мучить свою плоть и кровь, не станет церемониться с падчерицей.
Сделав выбор, Нали распрямляет плечи.
– У меня была старшая сводная сестра, родная сестра Медхи. Ее звали Анджу. Она погибла во время Кровавой бойни.
– Вот оно что, – говорю я и закрываю глаза, словно возношу безмолвную молитву за душу ее умершей сестры. – Теперь мне ясно.
– Тхиравинда Харун и борувинда Нудин тоже об этом знают, – продолжает Нали. – Моя мачеха подкупила их, чтобы Медха приняла участие в отборе.
Да, все это мне давно известно.– Должно быть, твоя мачеха предложила немалую сумму, чтобы они нарушили законы отбора.
Нали вздрагивает:
– Мне жаль.
Почему-то ее реакция напоминает мне о том, как при жизни Кавиты я постоянно извинялась за ошибки, которых не совершала.
– Не извиняйся. Кровавая бойня – пятно на нашей истории. Я понимаю, почему твоя семья не смирилась. – Я прерывисто вздыхаю. – Мне следовало бы просить прощения, что выжила я одна.
Будь Илам тут, он одобрил бы этот спектакль. Возможно, в моих словах есть доля правды, но я прекрасно сознаю, как манипулирую и все перевираю, чтобы создать тот образ себя, который требуется.
Приятно снова хоть что-то контролировать.
Нали переминается с ноги на ногу:
– Пожалуйста, нет, моя Ракхти. Я не это имела в виду.
Я машу рукой:
– Не важно. Есть еще один вопрос. Я понимаю, почему твои родители так отчаянно хотели впихнуть в храм Медху, но тебя? Они должны были понимать, какая возникнет сумятица, если вместо матери приставить к Шира-Ракхти ее сводную сестру-деннарку.
На лице Нали появляется тревога.
– Я никому не скажу, – заверяю я. – Я храню секреты Медхи, сохраню и твои. Клянусь именем Рашматун. Если бы я хотела вам навредить, давно бы рассказала, что твоя младшая сестра без умолку болтает про Кровавую бойню. – Я делаю паузу и притворяюсь, что размышляю. – Все дело в твоем хадоне?
– Мой… мой хадон разрешен исключительно в медицинских целях, моя Ракхти, – возражает Нали.
– Значит, ты способна творить и другие виды магии?
Она цепенеет.
Дожать еще немного.– Если хочешь, чтобы я помогла тебе раскрыть правду о Кровавой бойне, мне нужно, чтобы ты полностью мне доверилась, Нали, – говорю я. – Если я не буду знать, на что ты способна, все наши усилия ни к чему не приведут. Мне осталось занимать мой трон всего две недели. Помоги мне помочь тебе.
Да ладно тебе, я единственный человек в этом храме, к которому ты можешь обратиться, хочу внушить я Нали.
Ее нерешительность немного