Алый трон стр. 307
ястребиным носом, совершенно непривлекательное. И все же Медха искренне меня обожает. Она вспоминает часы, которые мы проводили вместе: трапезы, которые разделяли, выговоры, которые она от меня получала, когда нарушала храмовый этикет, тихие моменты в Бакхале, когда мы болтали, обнявшись.
Я хочу побыть с ней еще немного, думает Медха.Мои губы изгибаются в почти болезненной усмешке.
– Разумеется, ты уже давно не та негодница, какой была, когда впервые появилась в Гханатукхе. Ты достойна стать Ракхти.
– Спасибо, моя богиня, – бормочет она.
– Харун, – говорю я, и жрец вытягивается по струнке. – Мы проведем коронацию на следующей неделе, в день Джхокти. Проследи, чтобы все было подготовлено надлежащим образом.
Харун смотрит на меня, выпучив глаза. Медха тоже поднимает взгляд, на лице написано недоверие.
Что она задумала? – раздаются в унисон их внутренние голоса.– Моя… моя богиня, ты уверена? – заикается Харун.
– Когда это я была не уверена? – возражаю я. – Бинса передаст титул Медхе в следующий Джхокти. Что непонятного?
– Я… все понятно, ваша милость.
Он стискивает челюсти, между бровями пролегает легкая складка.
Власть у нее в руках. Она одна знает, где Рашматун. И Ракхта Асахар позволил ей править еще два года. Зачем ей это?Я с трудом сдерживаю улыбку, когда жреца охватывает паника – медленное мучительное ощущение, когда все валится из рук и ты не в состоянии ничего с этим поделать.
Такое же чувство заставили меня испытать Харун с Асахаром.
– Медха? – окликаю я ее.
– Спасибо, моя богиня, – говорит она, ничем не выдавая охватившего ее страха.
Хорошая девочка, одобрительно отмечаю я.
– О чем, во имя трижды проклятого Верумала, ты думаешь? – шипит Нудин, входя ко мне в комнату.
Он попросил об аудиенции, как только Джирташ со служанками закончили меня купать.
– Неподходящее выражение для ученого тхиравинды, – замечаю я. – Сомневаюсь, что твоему отцу было бы приятно услышать, как с твоих губ слетает имя правителя демонов.
Разочарованно скрипнув зубами, он подходит ко мне.
– Что ты задумала?
– Задумала? С чего ты взял? – Я небрежно перебираю пальцами. – Это ты мог что-то задумать.
– Назови мне вескую причину, почему ты должна оставаться Ракхти.
Так вот в чем дело.
– Нудин, Рашматун только что объявила, что на следующей неделе Медху коронуют, – говорю я, отмахиваясь от него. – Я никак не смогу оставаться Ракхти. Отныне хранить твой секрет будет немного сложнее. Но я уверена, что с Медхой ты поладишь.
Она загоняет меня в угол. Нудин кипит от злости. Подталкивает принять решение.Все верно, думаю я.
– Хватит игр, – огрызается он. – Чего ты хочешь?
Сквозь злобу внутри Нудина пробивается паника, словно талая вода сквозь лед. Вода просачивается в трещины в его сознании, и на этот раз его мысли переполняют меня. Смогу ли я вечно хранить тайну Чандри? С Бинсой мне повезло. А что, если Медха не справится с ролью? Боги, могу ли я доверять Бинсе? Да, она знает, что делает, но могу ли я на нее положиться?
Расстроенный Нудин разрывается на части.
– Я думаю, ты знаешь, чего я хочу, – отвечаю я холодно. – Но прежде мне нужно знать, брал ли твой отец взятки у семьи Янкаран?
При упоминании этого имени Нудин выпрямляет спину.
– Что ты сделаешь с этим знанием? Пригрозишь отцу, чтобы он поддержал твое правление?
– Нет.