Библиотека

Алый трон стр. 370

Размер шрифта
-
+
Тема

как служанки облачают меня в парадные одежды и оставляют одну в покоях Рашматун, я окидываю взглядом статуи Анаса. Их не меньше десяти. Значит, придется осмотреть одну за одной.

Также и сила Рашматун заключена в нас самих; если не знаешь, где ее найти, загляни в желтые проницательные глаза змея.

Это должен быть Анас. В аритсийском божественном пантеоне нет другого змеиного бога; по крайней мере, я такого не знаю. И доступ Ракхти в мир за пределами храма ограничен; Чандри могла спрятать фрагменты или в Ллаоне, или здесь, на территории Гханатукха.

И будь я на ее месте, я выбрала бы помещение, в которое никому, кроме нее, нет доступа.

Покои Рашматун.

Я вспоминаю отрывок из книги Привинду: «Фрагменты должны сильно резонировать друг с другом, создавая ощутимую энергию, которая проявляется в виде внутреннего свечения. Это свечение незаметно невооруженным глазом. Однако шаманы крови с их обостренной чувствительностью легко опознают драгоценные камни, содержащие частицы демонов».

Ни одна из статуй не выделяется на фоне других; возможно, виной тому солнечный свет, который освещает все углы комнаты, прогоняет все тени. Кажется, что все они светятся одинаково. От разочарования я стискиваю зубы. Я понимаю, что торопиться некуда, но было бы неплохо найти камни в ближайшее время, чтобы еще сильнее укрепить свои позиции – и чтобы никто из Ракхт не осмелился выступить против меня два года спустя.

У тебя впереди два года, говорит Илам. К чему такая спешка?

Действительно, к чему? Для чего мне дополнительные рычаги воздействия, если я уже вынудила других Ракхт плясать под мою дудку?

Но сила Рашматун так близко. Стоит только протянуть руку.

Разве ты не хочешь найти ее? – спрашиваю я Илама.Конечно, хочу, отвечает он.

Я разворачиваюсь, чтобы проверить противоположный ряд Анасов.

На полу, скрестив ноги, сидит Харун, как сидел две ночи назад. Оранжевая лента, перекинутая через плечо, пылает жидким пламенем, словно пламя, превратившее в пепел его тело.

Задохнувшись, я отшатываюсь назад, чуть не опрокинув стул.

Когда я поднимаю глаза, Харуна больше нет.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Харун мертв. Я видела, как сжигали его тело и как Нудин развеивал прах. Похороны остались в прошлом. Сын уже занял место отца.

Харун… В последний раз мы говорили с ним в этой комнате, сидя друг против друга. И тогда в меня впились глаза Анаса…

По телу проходит дрожь. Я обхожу комнату, пытаясь вспомнить, под каким углом смотрела на Харуна.

Я видела статую. Харун сидел лицом к ковру, с изображением Зирватхи, на одной из стен. Значит, я смотрела на противоположную. Я усаживаюсь на пол и гляжу вверх.

Золотая статуэтка Анаса стоит на полке кедрового дерева, змеиные головы божества возвышаются над статуэткой Оруна, бога-оленя, защитника странников. Чешуя Анаса сверкает на солнце, как огненная река.

Я бросаюсь к статуэтке. Если я правильно помню, той ночью светились все глаза. Сняв с шеи желтый сапфир, я приближаю его к одному глазу. Камень в руке становится теплым, но виной тому не солнечный свет – если вглядеться пристальнее, я вижу сияние, исходящее изнутри двух камней, словно пожар разгорается в их сердцевине.

Я подношу желтый сапфир к другому глазу Анаса. Камень начинает светиться.

Я смотрю на статуэтку в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.