Библиотека

Алый трон стр. 372

Размер шрифта
-
+
Тема

разглядывая стражницу. Умно говорить такое в присутствии посторонних.

Когда-нибудь она нам пригодится, бормочет Илам.

– Я сыта по горло речами, за которыми ты пытаешься скрыть правду. Но я восхищаюсь твоей смелостью. – Я откидываюсь на спинку трона, спиной ощущая твердость дерева. – Казнить стражников, но пощадить их предводительницу.

У всех присутствующих отвисают челюсти.

– Моя… моя богиня, это очень суровое наказание для стражников, которые всю жизнь без остатка посвятили нашей защите, – вставляет Нудин и добавляет, понизив голос: – Даже Чандри не была так строга.

– Знаю, – говорю я. – Но они явно не извлекли уроков из ошибок своих предшественников, поэтому я ужесточаю приговор.

Я указываю на стражников, стоящих вдоль стен:

– Поторопитесь. У вас в запасе не весь день.

– Бин… Рашматун, ты хочешь казнить их прямо здесь? Сейчас? – шипит Нудин.

– Ты не ослышался.

Аакшасуйя дрожит от ярости. Остальные стражники – от страха, их стоические маски разлетелись на куски. Теперь уже навсегда.

Смех клокочет у меня в горле, и я с трудом его сдерживаю.

Их товарищи вдоль стен кладут руки на рукояти кукри, но мечей не вынимают.

Зачем она это делает? – ошеломленно гадают они. Неужели это необходимо?

Да, необходимо, думаю я. Чтобы вы меня боялись. Чтобы моя глупая Священная гвардия кланялась мне, а не Асахару.

Все это ради власти.

– Вы испытываете мое терпение, – говорю я, вставая и глядя на них сверху вниз. Весь Паруватар замирает, как будто из людей вышибли дух. – Если вы слишком слабы, чтобы исполнить мой приказ, я сделаю это сама.

Я поднимаю руку.

Их разум цепенеет, когда она загорается.

Не показывай, что рука разлагается, говорю я Иламу.Тогда будет больнее, чем обычно, отвечает он.

Его магия обжигает кончики моих пальцев. Эта магия – просто грубая сила, в ней нет утонченности, точного контроля, как бывает, когда демон забирается в сознание. Как будто из моего тела выталкивают камни, а я должна убедиться, что они катятся в нужном мне направлении.

Я сосредоточиваюсь на коленопреклоненных стражниках. На всех, кроме Аакшасуйи.

Магия Илама покидает меня и врезается в них. Я сжимаю руку в кулак.

Стражники падают на пол, не промолвив больше ни слова; их сердца сжимаются изнутри.

Кто-то кричит.

Я возвращаюсь на трон, не обращая внимания на суматоху.

– Уберите тела, – велю я оставшимся в живых стражникам. – А ты, – я встречаюсь глазами с Аакшасуйей, которая бросает на меня вызывающий взгляд, – ты будешь изгнана из Бакхтина, и все твои земли вернутся в Совет земельных сборов.

– Только ее земли в Бакхтине? – уточняет Нудин.

Его лицо побледнело, но голос тверд и невозмутим.

– Да. – По моему лицу медленно расползается улыбка. – За пределами моего города ты вольна делать что пожелаешь.

Аакшасуйя молчит. Ненависть клокочет у нее в груди.

Как у меня. Как у Нудина.

Я стряхиваю пыль с джамы, хотя на ней ни пылинки.

– Не беспокоить Ракхти Бинсу до конца дня. Все свободны.

Прежде чем они успевают что-то сказать, я спускаюсь с возвышения Алого трона.

fd58fd96eee8911b39f1e47b4fa2da37.png

Нудин тихо провожает меня в мои покои, а служанки снимают с меня одежду и смывают краску с лица. Сегодня они непривычно медлительны, как будто еще не переварили потрясений последних дней.

Я не могу дождаться, когда они закончат и оставят меня одну. Со звериным аппетитом

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.