Библиотека

Алый трон стр. 371

Размер шрифта
-
+
Тема

полном неверии. Неужели Чандри и впрямь поместила осколки сюда? Неужели не беспокоилась, что кто-нибудь их найдет? Она так тщательно продумывала свой план. Но почему спрятала их так небрежно?

С другой стороны, никому не позволено входить в комнату Рашматун без предварительного разрешения.

Сердце бешено колотится в груди, когда я проверяю головы Анаса. В одном из двух глаз каждой змеиной головы вставлен осколок. Исключение составляет центральная.

Мои пальцы сжимают неровный сапфир. Это последний камень. А вот и глаз, куда Чандри собиралась его вставить.

А потом решила передать камень мне.

Я усмехаюсь про себя. Похоже, сегодня богиня будет моей.

fd58fd96eee8911b39f1e47b4fa2da37.png

В Паруватаре двенадцать стражников стоят передо мной на коленях, щиколотки и запястья в цепях, форма грязна и помята. Никто из них на меня не смотрит, хотя я не чувствую в них ни следа страха. Похвально.

– Ваше святейшество, эти стражники здесь, потому что не исполнили свой долг и не сумели защитить Бакхтин, – объявляет Нудин. (Он справа от моего трона, мне все еще странно видеть его на месте Харуна.) – По их вине Нали Янкаран отравила бывшего тхиравинду. Они халатно отнеслись к своим обязанностям, и сегодня мы выслушаем твой приговор, Рашматун.

Я поднимаю руку. Нудин, склонив голову, отступает назад.

Я разглядываю Паруватар. Обычно Орден Священной стражи сам разбирается с провинившимися, но повод настолько серьезен, что судить стражников будет сама Рашматун. Предполагалось, что это будет тихий судебный процесс, как некогда Чандри осудила Гуррехмата с товарищами.

Но я велела Нудину устроить публичное зрелище, чтобы все знали: Бинса – по-прежнему сосуд Рашматун. Теперь люди столпились у входа в зал, толкаясь, чтобы хоть мельком увидеть, что происходит внутри. Вдоль стен выстроились стражники, которые в тот день не отвечали за охрану Ширатукха.

Похоже, посмотреть на меня пришел весь город.

Я подавляю улыбку.

– Кто будет вас представлять? – обращаюсь я к стражникам.

Голову поднимает женщина.

– Я буду говорить от имени моих товарищей, моя богиня, – произносит она.

– Очень хорошо, – киваю я ей. – Как твое имя?

– Аакшасуйя Рамивелан, моя богиня.

– Тогда поведай нам, Аакшасуйя, как вы готовились к церемонии коронации и чем занимались до ее начала.

– Мы провели обычную проверку. Осмотрели помещение. Навели порядок внутри храма. Убедились, что никто не входил и не выходил из Ширатукха в течение трех дней до коронации. – Она встречается со мной взглядом. – Моя богиня, если позволишь сказать, это происшествие – не вина Священной стражи. Если кого и следует винить, то это храмовых жрецов. Мы не отвечали за проверку вина.

Я слышу, как вздыхают в дверях простолюдины.

– Должно быть, ты совершенно уверена в себе, если у тебя хватает смелости обвинять храмовых жрецов в упущениях. – Я поднимаю бровь и оглядываю других стражников. Они неподвижны, как камни. – А ведь это не первый случай, когда стражники совершают непростительные ошибки.

Аакшасуйя склоняет голову:

– Мы действительно совершали ошибки, моя богиня. За которые я приношу наши искренние извинения.

– Твои извинения не вернут к жизни ни тхиравинду Харуна, ни девять девочек, – резко говорю я.

– Мы понимаем это, Рашматун. Но мы хотим убедиться, что все, кто в замешан в этом преступлении, понесут ответственность.

Если ты утащишь меня вниз, думает она, я прихвачу с собой весь твой храм.

Прищурившись, я

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.