Алый трон стр. 43
ударяется о камень, перед глазами все плывет. Я задыхаюсь, не чувствуя ни рук, ни ног.
– Что-то не похож ты на опытного наемника.
Гуррехмат присаживается на корточки передо мной, удивленно подняв брови. Затем со смиренным вздохом плюхается на землю. Может, он действительно бывший стражник. Только они способны двигаться так молниеносно, даже будучи пьяными.
Эх, не та цель, шепчу я про себя.Или испытание, чтобы проверить твою решимость, смеется Илам.Я из последних сил пытаюсь собраться. Кукри лежит на земле рядом с Гуррехматом. На расстоянии руки. И если я просто протяну ее… Нет, куда мне тягаться с его быстротой. Нужно придумать что-то другое.
– Может, это и к лучшему, что по мою душу явился наемный уби… бийца, – мрачно усмехается он. – Ради чего мне жить? У меня не осталось ничего. Я отдал жизнь Рашматун и что получил взамен? Ничего! Мало того, они все у меня отняли. Моих товарищей, семью – все!
Он разражается громким хохотом, эхо которого заполняет пространство. Пахнет алкоголем и тухлым мясом. Я морщу нос, стараясь не думать, когда этот человек в последний раз мылся.
– А что с тобой случилось? – спрашиваю я, несмотря ни на что движимая любопытством.
Неверный вопрос, ибо Гуррехмат разражается рыданиями. Я сажусь. Он либо не замечает этого, либо позволяется мне двигаться, пока мои действия ему не угрожают. Скорее всего, последнее.
– Они… они меня выгнали. Лишили всех званий, – выдыхает он между всхлипами. – Меня и всех стражников, дежуривших в тот день. Разжаловали и выгнали изо всех… ик… судов в Аритсье, лишив положенных нам привилегий. А потом меня бросили жена и дочь. И это после всего, что я для них сделал! Сказали, что я дурак, что я полом… полоум…
– Полоумный, – вставляю я.
– Точно. Полоумный. – Он улыбается мне, словно старому товарищу. – Можешь в такое поверить? Я? Гуррехмат? Полоумный? Сами они дураки. Все они – моя семья, Рашматун, жрецы. Они не распознали магию крови, а мне велели перестать обвинять других в собственных ошибках.
Я хмурюсь.
– А когда это было?
– Ты тоже дурак, что ли? – Гуррехмат закатывает глаза – вот наглец. – На отборе, когда еще? Любой, у кого есть хоть капля мозгов, сумел бы понять. Но никто не поверил мне, когда я сказал, что не было другого способа отравить девочек, кроме как восп… пользоваться магией крови. Боги, если бы они как следует осмотрели тела, они бы поняли… поняли, что так не бывает! С телами творилось что-то неестественное. Не могут тела так разлагаться.
Холодок пробегает по моим рукам и ногам. Я вижу девять девочек, сидевших рядом со мной в тот день. Их оживленные красивые лица светились надеждой и волнением оттого, что их выбрали Шира-Ракхти. И те же лица исказились в агонии, когда тлен побежал по их коже…
– Тебе следовало сообщить об этом в Совет шаманов, – советую я, прогоняя мысли о девочках.
Надеюсь, Гуррехмат не видит, как дрожат мои пальцы.
– Ба! Ты ребенок, тебе не понять, – он с заговорщическим видом наклоняется ко мне, – Совет бесполезен. Многие мои товарищи докладывали о предполагаемых случаях использования магии крови, и что делал Совет? Ничего! Обещали нам, что скоро вернутся с ответом, а сами старались замять дело и заставить нас молчать. Говорю