Алый трон стр. 45
ревом, вызванным досадой, бросаюсь на Гуррехмата.
На этот раз он готов к атаке. Хватает меня за руку, выкручивает запястье, заставляя выронить кинжал. В нем закипает медленная ярость.
О нет.– Гуррехмат не дает второго шанса, – растягивает слова бывший стражник. – Если кто-то причинит ему боль, Гуррехмат не успокаивается, пока его не убьет.
Холодный ужас пробирает меня до костей. Гуррехмат легко швыряет меня на землю, коленями прижимая мои локти. Я могу сколько угодно пинаться и вопить.
Прошло десять лет, как его разжаловали, но когда-то он был стражником. И физически мне ни за что его не побороть.
Гуррехмат вертит в пальцах мой второй кинжал.
– Что это? Похоже на деннарский.
Гуррехмат плюет мне в лицо.
– Какого обращения заслуживает деннарский пес? – Он проводит пальцем по лезвию. Теперь это другой человек, не тот, что плакал и всхлипывал. – До того как я стал стражником, я был воином, зарабатывал тем, что убивал твоих сородичей. Оглядываясь назад, я понимаю, что мне следовало служить Нарду, а не Рашматун. Бог войны лучше вознаградил бы меня за труды.
– Нарду не любит безмозглых рубак вроде тебя, – огрызаюсь я.
– Эй, это кто говорит? Хилый необученный мальчишка, который пытался убить бывшего стражника?
Он утробно хохочет, словно хищник, решивший поиграть со своей добычей. Невозможно. Такого нельзя допустить. Этот человек все еще пьян, а его разум затуманен.
– Я покажу тебе, на что способен безмозглый рубака.
Гуррехмат вонзает лезвие мне в бедро.
Мучительный крик вырывается из горла. Слезы застилают глаза. Боги, как же больно! И я ничего не могу с этим поделать. И что теперь? Великая Рашматун станет жертвой заурядного пьяницы? Эта мысль приводит меня в ярость.
И в ярости не только я.
Илам пробуждается к жизни, и от его страшного крика у меня раскалывается голова. Тело горит, но не от удара кинжалом, а из-за демона. Его сила хлещет, как вода из прорвавшейся плотины, выплескиваясь в мир из глубин моего разума.
Фиолетовый туман застилает глаза. Гуррехмат скатывается с меня, вопя от ужаса.
Илам предстает перед нами, его серебристые глаза горят жаждой мщения.
Глава 9.Земля ходячих призраков
На мгновение все замирает. Когда человек и демон смотрят друг на друга, течение времени приостанавливается. Воздух так наполнен страхом, что я ощущаю его на вкус. А еще гневом – чистым и необузданным. Яростью потревоженного зверя и безумием, которое он обрушит на голову жертвы.
– Никому не позволено пускать кровь моему сосуду, пока я сам не велю, – рычит Илам.
Он бросается на Гуррехмата и сжимает челюсти на его горле.
Кожа стражника съеживается и трескается. Румянец сходит со щек, уступая место серости. Глаза все еще изумленно расширены, остекленелый взор устремлен в пустоту. Интересно, рад ли он тому, что его теории о существовании шаманов крови среди нас оказались верны.
Сзади кто-то испуганно вздыхает. Я оборачиваюсь. Это молодая женщина, и ее руки почти такие же тонкие, как мои. Занятая борьбой с Гуррехматом, я ее совсем не заметила.
Она бросается бежать, как олень, завидевший тигра.
Проглотив проклятие, я хватаю деннарский кинжал. Ненасытный Илам продолжает высасывать Гуррехмата, озабоченный тем, чтобы поглотить как можно больше потока его души. Я устремляюсь вслед за женщиной.
С каждым шагом бедро пронзает острая боль,