Алый трон стр. 46
но меня подпитывает возбуждение.
Ей от меня не сбежать. Я не могу позволить, чтобы она рассказывала каждому встречному, что в городе завелся демон, а рядом с ним разгуливает ребенок.
Я сосредоточиваюсь на разуме женщины, следуя за ней по лабиринту переулков в подбрюшье Дхаруна. Бедро больше не болит; тело словно чужое. Я увеличиваю темп, пытаясь сократить расстояние между нами.
Но, несмотря на возбуждение, которое разливается по жилам, я начинаю отставать. Она убегает все быстрее, все дальше, и ее сознание, словно пятнышко, гаснет во тьме.
Нет, нет, нет. Ни за что. Мне нужно ее убить. Я должна это сделать.
Свернув в узкий переулок, женщина замедляет шаги. Ее охватывает ужас. Это тупик.
Охваченная мрачной решимостью, я прибавляю шаг.
Я замечаю женщину как раз в тот момент, когда она пытается выскользнуть из переулка. Я хватаю ее за руку. Она не останавливается. Я прыгаю вперед и, используя инерцию прыжка, вонзаю кинжал ей в бок. Она вскрикивает от удивления, и мы обе падаем на землю. Используя прием Гуррехмата, я прижимаю ее руки коленями. Женщина всхлипывает, ее глаза застилают слезы.
Яхадин, звучит в ее голове чей-то голос. Ты должна себя беречь.– Прости, – говорю я.
И перерезаю ей горло. Яхадин издает последний всхлип, и ее руки и ноги обмякают.
Алая кровь хлещет из раны. Мои глаза прикованы к цвету, которому отдает предпочтение Рашматун, – цвету мудрости и удачи, плодородия и смерти.
Еще один человек мертв. Из-за меня.
Люди поблизости что-то услышали. Они направляются ко мне. Я отбрасываю в сторону кинжал. Используя те малые силы, что у меня остались, приподнимаю тело женщины и обхватываю его одной рукой за плечи, чтобы казалось, будто я ее поддерживаю. К счастью, в переулке темно, голова жертвы склонилась вниз, а волосы закрывают рану на шее.
Появляются люди. Трое. Мужчины. Все пьяны.
– Ну хватит, пошли уже, – говорю я, склоняя голову к Яхадин, нет, к трупу. Проще не называть ее по имени. – Так напилась, что натянула мамину одежду.
Я задерживаю дыхание. По шее стекают капли холодного пота.
Какое-то мгновение мужчины пялятся на меня и на труп. Затем решают, что мы не стоим внимания; разворачиваются и уходят, громко обсуждая красоток, которых хотели бы уломать.
Со вздохом облегчения я оттаскиваю труп женщины в другой переулок и бросаю на землю. Ее глаза пусты, а пряди волос слиплись от крови. Пока ее хрупкая фигурка опиралась на меня, я успела почувствовать, как тепло покидает ее тело.
Я наклоняюсь, и меня рвет в углу.
Затем я замечаю фиолетовый туман. С туманом приходит Илам. Я смотрю на него, вытирая рот. Демон обнажает клыки; с них капает кровь Гуррехмата.
– Двое, – говорит он. – Отличная работа, Бинса.
Я коротко киваю.
Илам подбирается к женщине и вонзает зубы ей в горло. Я возвращаюсь в соседний переулок за кинжалом. Вытираю лезвие о курту; кровь марает белоснежную ткань нелепыми пятнами. Сурувалы тоже в крови из раны в боку. Эту одежду придется выбросить.
– Пора возвращаться, – говорит Илам.
Я заставляю себя взглянуть на тело женщины. Его нет – там, где она лежала, осталась кучка пепла. Даже одежда исчезла.
Дрожь пробегает по моим костям. Всего несколько мгновений назад я тащила ее на руках. А