«Ангельская» работёнка стр. 118
не были друзьями — по крайней мере, в общепринятом смысле, — однако несколько лет проработали вместе. Достаточно долгий срок, чтобы ее вынудили взять несколько дней выходных после моральной травмы, вызванной его смертью. Ей удалось создать видимость душевной борьбы, несмотря на то что свободное время было именно тем, в чем она больше всего сейчас нуждалась. Не для того, чтобы горевать — хотя ей было грустно за Дару и его семью, — а потому, что им требовалось время, чтобы переосмыслить и переработать план. Все улетело к чертям собачьим, но пока оставался шанс хоть что-нибудь спасти. Если, конечно, ей окажут помощь.
Франко Дойл вошел через задние двери, чуть не опрокинув стенд с брошюрами в нелепых попытках остаться незамеченным. Он увидел Джессику, перекрестился, повернувшись не в ту сторону, затем пошел к ней по центральному проходу.
Она тщательно выбирала место встречи. Франко бросался в глаза именно потому, что никто не сможет предположить, что такой человек окажется в церкви в одиннадцать утра во вторник. А значит, нет и шансов, что кто-нибудь увидит их вместе — а это главное.
Франко исполнил в сторону алтаря чисто символическое коленопреклонение, затем скользнул на сиденье рядом с ней.
— Господь всемогущий, — произнес он. — Ты понимаешь, насколько ебануто это выглядит?
— Разговаривай потише и следи за языком. Помни, где ты находишься.
— Помнить, где я нахожусь?!
Старушка, стоявшая у алтаря, обернулась и неодобрительно нахмурилась. Франко смущенно опустил глаза и повторил уже более тихим голосом:
— Помнить, где я нахожусь? Ты хоть представляешь, через что мне пришлось пройти, чтобы сюда добраться?
Она взглянула на него мельком.
— Ну и как ты сюда добрался?
— Кверху каком. Мне пришлось идти записываться на прием к терапевту, а из больницы выбираться через окно в туалете, распоров по дороге всю руку стеклом, — ответил Франко, подняв правую руку и продемонстрировав кроваво-красное пятно, просачивающееся сквозь темно-синий спортивный костюм дублинской Гэльской атлетической ассоциации. — Я там крутился, как фигурка в
тетрисе. Наверное, вообще бы не сбежал, если бы не пара торчков, которые приперлись на прием до меня.
— Повезло…
— Не до конца. Пришлось импровизировать. Но полдюжины твоих лошков в полицейской форме точно не самые умные.
Каннингем повернулась и посмотрела на него испепеляющим взглядом.
— Веди себя прилично.
— Да неужели? — изумился Франко. — Ты шутишь? После твоего-то просёра? — Франко сокрушенно покачал головой. — Ты должна была ограбить нас и уволочь алмазы, а не устраивать кровавую перестрелку в духе кораля О-Кей. Просто чудо, что я остался жив.
Каннингем подумала, что ни один бог не станет тратить чудо на человека вроде Франко Дойла, но не стала говорить об этом вслух.
— Все пошло не по плану.
— И это еще мягко сказано. Все пошло по одному месту. — Франко покачал головой. — Буквально все!
— Успокойся, Франко. Договоренности остаются в силе.
— Ну и как ты себе это представляешь?
— Ты просто должен сказать нам, когда и где состоится сделка…
— Ни за что! — Старушка вновь оглянулась, но в этот раз Франко не стал понижать тона: — Ты совсем кукухой съехала?
— Скажи когда — и мы перехватим Картера вместе с алмазами. Тогда все — и у всех! — сложится хорошо.
— Херня!..
Франко не смог больше произнести ни слова из-за локтя, который вдруг врезался ему в ребра, выбив