«Ангельская» работёнка стр. 125
в порядке?
После недолгой паузы из телефона раздался мужской голос:
— Нет, это не Симона.
— Бля, ты кто, черт возьми, такой?
— Я… — последовала новая пауза, после которой голос зазвучал веселее: — Кто я такой, не имеет значения, детектив Макгэрри. Важно то, что у меня есть нечто, что хотите вы, а у вас — предмет, нужный мне.
Какой-то иностранный акцент, возможно испанский?
— Дай поговорить с Симоной.
— Вы не в том положении, детектив, чтобы выдвигать требования. Постарайтесь сохранять хладнокровие. Пока каждый еще имеет возможность получить то, что он хочет.
— Я хочу поговорить с Симоной прямо сейчас, иначе…
Связь оборвалась. Банни в ужасе посмотрел на телефон. Но когда он стал набирать номер Симоны, трубка зазвонила снова.
— Алло.
— Не проверяйте меня, детектив. Если я отключусь еще раз, вы больше никогда ничего не услышите ни обо мне, ни о Симоне. Вы меня понимаете?
— Ладно, да. Слушай, я… — Банни стал нервно грызть ноготь большого пальца. — Послушай, мне просто нужно знать, что с ней все в порядке. Я имею в виду, откуда мне знать, что она не… Что у тебя не только ее телефон?
Мужчина демонстративно вздохнул.
— Ну хорошо.
Последовало несколько секунд тишины, разбавленной шорохом движений, после чего сердце Банни чуть не выпрыгнуло из груди, когда вдруг раздался пронзительный женский крик. Симона. Банни сжал мобильник рукой, мокрой от пота.
Голос вернулся снова:
— Пожалуйста, не заставляйте меня проделывать это снова. Я так ненавижу насилие!
— Когда я доберусь до тебя, чокнутый гнилой козоёб, я…
— Отключаюсь, детектив, — почти пропел голос.
— Нет! Я понял. Не надо.
— Можно ли с этого момента ожидать полного и добросовестного сотрудничества?
— Да.
— Хорошо. Теперь к делу. Симона сказала, что у вас имеется то, что мне нужно. Вы понимаете, о чем я?
Банни стал лихорадочно прокручивать в голове все, что говорила ему Симона пару дней назад. Если этот человек искал мести, то он уже получил Симону. Речь может идти лишь об одном.
— О
видеозаписи.
На другом конце воцарилось молчание. Возможно, оно продлилось не дольше нескольких секунд, но Банни, слышавшему ток собственной крови в ушах и чью грудь сдавливало от сдерживаемого дыхания, эти секунды показались вечностью.
Наконец:
— Да, детектив. О видеозаписи. Она у вас?
— У меня.
— Тогда сегодня ваш счастливый день. Я обменяю кассету на Симону. От девчонки мне пользы мало, и, честно говоря, она мне уже порядком надоела.
Голову Банни бомбила какофония образов, каждый из которых вызывал спазмы в животе. Он постарался их прогнать. Сейчас важно было сосредоточиться.
— У вас может возникнуть соблазн обратиться за помощью к правоохранительным органам. Настоятельно призываю вас этого не делать. Пока мы беседуем, за вашим домом наблюдает мой коллега. Сэкономлю вам немного времени. Полагаю, вы будете настаивать на личном присутствии при обмене кассеты на Симону?
— Да.
— Досадно, но ожидаемо, — весело пропел голос. — Как мало в мире осталось доверия, вы не находите?
Банни не ответил.
— Как только мы закончим разговор, — продолжил голос, — вы возьмете кассету и выйдете к моему коллеге снаружи, после чего он отвезет вас к…
— Мне нужно время.
Голос зазвучал так, будто отчитывал непослушного ребенка:
— Нет. Симона сказала, что видеозапись у вас. Если это не так, на этом общение закончится.
— Нет… — произнес, Банни пытаясь собраться с мыслями. — Она здесь, просто…