«Ангельская» работёнка стр. 50
я ем одну картошку.
— Предупреждаю, я упертый. — Он оттолкнулся от стойки бара и выпрямился. — Но, похоже, ты стоишь любых усилий.
— Окей. — Против воли она почувствовала, как ее губы расплываются в улыбке, но быстро кашлянула, опустив голову вниз. — Что ж, спасибо за предупреждение. Ты действительно чертовски интересный, но, возможно, тебе следует направить свой могучий шарм в каком-то другом, более достойном направлении?
Он кивнул.
— Спасибо за совет. Я с уважением не принимаю и его.
— Черт. Я отказала тебе один раз, а ты уже успел отказать мне дважды.
Он положил на стойку десятку и взял стаканы.
— Что ж, боюсь, тебе придется научиться справляться с отказами.
— Похоже, да.
— Пойду, пожалуй.
— Погоди, — сказала она. — Я даже не знаю, как тебя зовут.
Он снова поставил стаканы и, быстро проведя правой ладонью по джинсам, подал ей руку.
— Приятно познакомиться. Я Банни.
Она посмотрела на протянутую руку, потом на лицо.
— Ни одна мама в здравом уме не назовет так своего сына.
— Хм-м, нет. — Он покраснел так, что это даже выглядело очаровательно. — Но все зовут меня Банни.
— Теперь нет.
— Ну ладно, — он понизил голос, — это сокращенно от Бернард.
Она пожала руку.
— Приятно познакомиться, Бернард. Я Симона. Позвольте еще раз вежливо отклонить ваше предложение.
— Ваш отказ еще раз, при всем уважении, не принят. — Поняв, что слишком долго жмет ей руку, он отпустил ее и вновь взял напитки. — Был рад по-настоящему познакомиться. С нетерпением жду, что все мои ухаживания будут отклоняться еще много раз.
— Договорились.
— Пока.
— Увидимся.
Он повернулся и пошел к своему столику.
— Постой.
Он оглянулся через плечо.
— Билли, Нина, Дина, Элла — ты не сказал, кто из певиц твоя любимая?
— По-прежнему ты.
Он подмигнул и пошел дальше.
Глава пятнадцатая
Симона несколько раз хлопнула дверью, только с третьей попытки услышав щелчок. Разболтанная дверь была одной из тех вещей в длинном списке, которые Ноэль по меньшей мере раза два в неделю обещал починить завтра. Обычно она не запирала дверь одна, но за ранним ужином босс встречался с друзьями. Он был весьма плохим пьяницей или очень хорошим — в зависимости от тех алкоцелей, которые вы преследуете. После двух бокалов вина у него начинала кружиться голова, как у школьницы, а после трех он с трудом держался на ногах. В общем, пить с ним было экономически выгодно. Вернувшись в бар, Ноэль споткнулся на ступеньках и рухнул мешком у входа. Затем, грязно обругав лестницу, он принялся разглагольствовать о несуществующем, но очень коварном, по его словам, уклоне. Симона промыла царапину на его колене и усадила в такси до дома. Поток матерных обещаний заверил ее, что он только даст глазам часок отдохнуть и немедленно вернется обратно. Симона вовсе не горела желанием, чтобы он возвращался.
Она заперла дверь на два замка и дважды все перепроверила, прежде чем затолкать ключи в почтовый ящик — причем как можно глубже, чтобы до них не добралась ни одна пытливая, но вороватая душа с гнутой проволочкой. Пусть Ноэль приедет завтра с запасными. Пусть приберется, а потом извиняется, что не явился вечером.
Она повернулась, собираясь уходить.
— Черт!
Лишь когда ее правая нога шагнула на первую ступеньку лестницы, в голову пришла запоздалая мысль: она не сняла проклятые туфли.