«Ангельская» работёнка стр. 52
при посещении туалета. А еще на губе его никак не заживала простуда.
— Тогда какие пороки предпочитаешь ты? — спросил он с плотоядной ухмылкой.
— У меня нет времени на всякую фигню, Натан. Спокойной ночи.
— Ну ладно, слушай, — ответил он, на удивление быстро обойдя ее, чтобы оказаться между ней и выходом из переулка. — Прости. Я повел себя как мудак. Не подумал. Но я же не хотел тебя обидеть. Скажу честно: ты мне нравишься. И я нравлюсь тебе. Как ты смотришь на то, чтобы я приготовил для тебя хороший поздний ужин?
— Сейчас два ночи.
— Вообще-то, индивидуальное приготовление блюда одним из лучших поваров Ирландии обошлось бы в целое состояние, но поскольку ты — это ты, я готов снизить расценки.
Несмотря на то что она была голодна, такое предложение ее нисколько не соблазнило.
— Не стоит открывать свой ресторан ради меня…
— В этом нет нужды. Мой дом находится как раз за…
Симона сделала шаг назад.
— Да? Спасибо, не надо, Натан. Я серьезно. Теперь, если ты не против…
Он выпрямился с выражением искреннего изумления на лице.
— Но почему?
— Потому что сейчас поздно, ты возбужден, а я устала, так что придется тебе с этим как-то смириться.
— Эй, ты зачем ведешь себя как сука?
— Ну вот такая я, что поделать. Спокойной ночи.
— Слушай, просто… ну…
Натан широко развел руки. Она шагнула влево, чтобы обойти его.
Он хохотнул и преградил ей путь.
— Погоди секун…
Рука взметнулась перед Симоной, и она инстинктивно ее оттолкнула.
Раздался взрыв стекла и бренди, поскольку бутылка выскользнула из руки Натана и хлопнулась о булыжники. Несколько брызг холодной жидкости попали ей на колготки. Она посмотрела на разбитую бутылку, вдохнув сладкий аромат бренди с холодным ночным воздухом. Где-то вдалеке завыла автосигнализация. Рот Натана округлился от возмущения. Оторвав взгляд от осколков, он взглянул на Симону. Его губы скривились в оскале.
— Сука ты ёбаная!
— Я не хотела.
В голове заверещал сигнал тревоги.
Беги.Беги.Беги.Она попыталась его оттолкнуть. Натан вновь передвинулся, но на этот раз не игриво, а, скорее, с угрозой. Мысли Симоны заметались. Может, попытаться успокоить его, сказать, что ей очень жаль? Она в ловушке — эти слова бились в ее голове. Из переулка нет другого выхода. Подняв руки, она дернулась в попытке пройти мимо. Уперевшись правой ногой в брусчатку для устойчивости, он левой рукой ухватил ее за длинные волосы и сильно потянул. Голова откинулась назад, она почувствовала, как выдернулись несколько прядей.
Посмотрев в его лицо, она одновременно узнала и не узнала того человека, которого видела. Он больше не был Натаном Райаном,
но он был хорошо знакомой ей версией самого себя — и, вероятно, незнакомой ему самому. Однако Симона его опознала. То был зверь, которого она уже встречала однажды.
Что было сил она ударила прямо по этим глазам, угодив указательным пальцем в левый зрачок. Полурычание-полувой сорвался с его губ, и он еще сильнее дернул ее за волосы. Она даже не заметила, как правая рука мужчины взлетела и ударила ее по щеке наотмашь, отчего голова ее резко дернулась.
Она оступилась и почувствовала, что он отпустил волосы. Голова шла кругом. Перед глазами скользили амебы рассеянного света. Правая сторона лица горела. Снова удар. Не такой