«Ангельская» работёнка стр. 92
какой-нибудь неудачник, но они обо всех заботятся отлично. Фантастика!
— Это точно, — ответил Банни, мысленно отметив, что Мэри отнесла себя к категории удачливых.
— Кстати, — вдруг вспомнила что-то Мэри, тревожно оглядевшись вокруг, — где мои манеры? Может, ты хочешь чашку чая?
Банни поднял руки.
— Ой нет, Мэри, честно! Уже довольно поздно. Никакого теина, или я не смогу потом уснуть целую ночь.
— Ты уверен?
— Абсолютно, — ответил Банни.
Он кивнул в сторону бурной деятельности, до сих пор кипевшей на Оссори-роуд. Огни патрульной машины по-прежнему бессмысленно мигали в ночи.
— Жаль, что твой сон нарушили вот этим.
— О да, — ответила Мэри, — настоящий переполох.
Банни кивнул.
— Просто любопытно: может, ты видела, что тут происходило?
Мэри боязливо поерзала, скрипнув раскладным стулом.
— Я не хочу иметь к этому отношения. Хотя к тебе я не испытываю ничего, кроме уважения, мой опыт общения с правоохранительными органами нельзя назвать положительным.
Банни понимающе кивнул. Пару лет назад им с Гринго пришлось вмешаться, чтобы воспрепятствовать двум полицейским в форме выселить ее из сарая, когда не в меру деятельный новый начальник вокзала Коннолли вдруг решил, что Мэри неправомерно использует земли, принадлежавшие Iarnród Éireann.
— Я тут не в качестве гарда, Мэри. Я пришел как друг. — Банни поднял руки. — Видишь, я даже ничего не записываю. У нас с тобой просто беседа.
— Ну ладно, — сказала Мэри, как бы оценив все в голове, прежде чем чаша весов склонилась в пользу Банни. Она приблизилась, как сплетница, которой действительно есть что поведать. — Я и правда видела много всякого.
— Серьезно?
Мэри кивнула.
— Я сидела тут, как обычно, и наслаждалась стаканчиком перед сном.
Ее лицо вдруг омрачила тревога, свойственная всем заядлым пьяницам.
— Как я тебя понимаю! — подбодрил ее Банни. — Нет ничего лучше, чтобы защититься от зимних холодов.
Она кивнула в знак согласия и с облегчением улыбнулась.
— Точно! В общем, я заметила фургон, заехавший в ворота, и мне это показалось необычным, поскольку было уже поздно. Затем, где-то через минуту, раздался грохот. Сначала я не поняла, что это такое, — решила, что фейерверк. Честно говоря, с этими проклятущими фейерверками, которые устраивают дети на Хеллоуин, все время боишься за свою жизнь. Демоны, натуральные демоны! Помню, как-то раз, кажется, в три часа ночи…
Банни протянул руку и коснулся ее плеча.
— Извини, Мэри, но давай об этом в другой раз… Сегодня же не было фейерверка, верно?
Она кивнула, затем покачала головой.
— Нет, это была стрельба. Стреляли много, кто-то даже кричал. Некоторые слова были очень грубыми. Затем оттуда вылетела машина — синяя машина — и помчалась по дороге. Довольно опасное вождение, должна сказать.
— Понятно, — ответил Банни. — А ты уверена, что в промежутке между тем, как въехал фургон и выехала синяя машина, туда никто не входил?
— О нет, — ответила Мэри, — никто. Но потом оттуда выбежала дама.
— Дама?
— Да, — кивнула Мэри. — Я сама удивилась, когда она сняла балаклаву.
— Что?
Мэри поморщилась, расслышав в голосе Банни недоверие.
— Извини, Мэри. Ты серьезно?
— Ну да. У дамы было что-то в руках. Она пробежала по дороге к какой-то машине, а потом вернулась обратно.
Банни кивнул. Джессика Каннингем. Но зачем ей бегать к машине, пока ее напарник лежит на земле, истекая кровью? За аптечкой первой помощи? Возможно. Но ведь наверняка у них