Библиотека

Анимагическая форма - Хагрид стр. 13

Размер шрифта
-
+
Тема

загорелся научиться так же, однако сломанная волшебная палочка…

— Это не так страшно, дитя, — произнёс маленький профессор, отдыхая на камушке. — Главное — желание. Размахиванием магическим прутиком волшебство не ограничивается. Где-то у меня несколько хороших книг завалялось: «Руны и их применение», «Занимательная артефакторика», «Бытовые ритуалы и обряды». Ещё где-то была… да, о простейших мазях и зельях. Вы же лечите зверьё? Очень вам пригодится. Только… хм, не нужно их никому показывать. Да, не нужно. Понимаете?

— Отберут? — сразу сообразил уже обобранный до нитки полувеликан. — Я профессору Дамблдору пожалуюсь!

— Не знаю, отберут или нет, — странно на него посмотрев, грустно вздохнул Флитвик. — Вы интересны слишком многим. Какие у кого на вас планы? Даже знать не хочу. А вы живите, дитя, назло всем живите и никому не верьте. Только со студентами не сходитесь. Обидят и обманут они вас.

Хагрид истово закивал. Иллюзий насчёт школяров у него не было со времён учёбы. Только дразниться и обзываться горазды, никакой пользы от них!

О Филиусе Флитвике говорили как о потомке гоблинов. Ничуть не бывало! Хагрид откуда-то точно знал, чуял, наверное, что профессор чар — чистокровный человек. Маленького роста, непропорционально сложенный, с коротенькими кривыми ножками и необыкновенно умными и внимательными тёмно-карими глазами. Карлик, бывает. Где тут гоблинская кровь, спрашивается? Кто вообще сию глупость придумал? Если только сам Филиус слушок пустил, дабы отвадить особо ретивых любителей подраться. Достали, небось, насмешками. С родичем гоблинов далеко не каждый решится ссориться. Злопамятные они, говорят, эти гоблины.

Вдали послышались звонкие детские голоса, вырывая Хагрида из нелёгких дум. Торопливо допив из кружки остывший чай, он поспешил скрыться. Что ж, надо продолжить наведение порядка в своём хозяйстве, раз уж непреодолимо тянет всё почистить, прибрать, отмыть…

Со стороны школы избушку огораживали два сарая. Один — каменный, старый, забитый хламом, остался от прежнего лесника и, возможно, от его предшественников. Второй — бревенчатый, щедро утеплённый лесным мхом, поставил сам Хагрид. Тут была его мастерская, простенькая зельеварня, хранились добытые шкуры, инструменты, ящики разнообразного назначения… Ближе к выходу — загородки и клетки для больного зверья. Можно сказать, здесь царил относительный порядок.

Словно в первый раз Рубеус Хагрид осматривал свои владения. Как-то по-другому всё выглядело. Как-то… иначе. Вот столярный верстак, подаренный профессором гербологии, когда тот по приезду осваивался в теплицах, а юный лесник в это время, пылая энтузиазмом, строил свою избушку. Верстак старый, изрядно потрёпанный жизнью, служил для правки инструментов, изготовления полок и ящиков под рассаду… Новый учитель им побрезговал, а Хагрид принял с благодарностью. На нём он смастерил всю мебель в избушку и так, по мелочам использовал. Очень приспособа полезная!

Теперь Хагрид вдруг разглядел, что рабочий стол верстака ему мал, удручающе низковат и неудобен. Тиски разболтаны… Это ничего, переделать и подкрутить недолго. Ещё ящичков бы под мелочи намастерить, а то вечно гвозди и свёрла везде валяются. Дополнительно полок навесить, чтоб инструменты по своим местам пристроить. Оно же хорошо — всегда знать, где что лежит.

Или вот зельеварня. К чему мучиться с целой россыпью стандартных двухлитровых котелков, если можно соорудить в сарае дровяную печь с чугунной плитой и готовить основу для ходовых мазей в вёдерном

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.