Анимагическая форма - Хагрид стр. 15
обнимку с хряком в болоте, в которое превратился школьный огород, Хагрид устало пристроил голову на недозревшую тыкву. Вокруг их «побратавшейся» в жиже парочки с радостным хрюканьем носились беглые свиньи, шустро удирая от гоняющихся за ними грязных, как демоны, домовиков.
Домовики азартно пищали, устроив загонную охоту. Умудрившись сцапать какую-нибудь зазевавшуюся свинью, эльф с громким хлопком исчезал, чтобы тут же появиться обратно, но без «добычи». Поголовье беглецов постепенно сокращалось.
Где-то в свинарнике визжали закрытые поросята, которым тоже хотелось поучаствовать во всеобщем веселье.
Эх, тыквы как жалко! Школьный огород страшно разорён. А этот наглый хряк ещё и в хагридовы грядки ломился! Скотина!
А ведь Хагрид говорил директору Диппету! Предупреждал! Ограда свинарника старая, сгнила почти — защитные чары на ней еле держатся. И чё директор ответил? «Немного обождём, мистер Хагрид. Есть более важные статьи для вложения школьных средств». Дождались… Раз такой скупой — пусть сам теперь свиней ловит!
Перед внутренним взором вдруг возникла картинка: почтенный старец, закинув бороду на плечо и поддёрнув бархатную мантию до подмышек, носится по грязи, сверкая тощими бледно-синюшными ногами, загоняя удравших через пролом в ограде хрюшек.
Хагрид икнул от неожиданности и громко заржал. Хряк испуганно вздрогнул, заткнулся и на всякий случай прикинулся дохлым. К ним величаво подошла круглая, как колбаса, свиноматка. Поглядела. Обошла с другой стороны, ещё поглядела. Пофыркивая, принюхалась. Рыльцем подковырнула полураздавленную тыкву под головой лесника, довольно зачавкала.
Ливень неожиданно стих. В разрыве туч показалось долгожданное солнышко. Пригрело. Свиноматка легла в грязь рядом с Хагридом и, сунув рыло ему подмышку, засопела. День обещал быть долгим.
* * *
Хагрид любил запах дуба — в носу от него приятно свербело. Может, поэтому его трагически погибшая волшебная палочка была из дуба?
Узкие окна под потолком давали достаточно света для работы в сарае. Приятно золотились новенькие дубовые полки в закутке, от пола и до потолка. Перегородкой служил массивный и неуклюжий, но прочный дубовый шкаф. Почётное место заняла дровяная плита. На потолке маячил круг рунной вытяжки. Вот это зельеварня так зельеварня! Хорошо тут, просторно.
А деревянную столешницу Хагрид заменил полированной каменной плитой, которую ему, в пыли и паутине, откуда-то притащила Креветка. Полировка новой не была — изъянов на ней хватало. Но камень — это камень. Надолго ли ему хватило бы дощатого-то стола?
Довольно вздыхая, Хагрид полюбовался делом рук своих. Ещё хотелось обмазать печку чем-то белым. Зачем? Ну-у… глупости какие!
А места-то на полках сколько! Всё накопленное добро поместится: многочисленные банки, бутылки и коробочки с ингредиентами. В шкаф пойдут готовые зелья. Во-он там можно ящики с сушёными травами пристроить. Здесь, на полке под столом, хранить котлы. Тут — черпаки, ступки и тёрки. Даже для пустых горшков и бутылей своё место есть.
За спиной раздался хлопок, отчего Хагрид едва не выронил из рук банку с сушёными жуками.
— Бинки принёс подстилку! — пискнул носатый домовик с большущей ношей газет. Из вороха прессы торчали уголки потрёпанных журналов. Куча пролевитировала к вместительному ларю и ухнула в его глубины. Не дожидаясь благодарностей, домовик-мусорщик с ещё более громким звуком исчез. Паразит магический!
Хагрид бочком протиснулся между пустыми клетками и корзинами к ларю и заглянул внутрь. До этого угла сарая