Анимагическая форма - Хагрид стр. 71
Нет, передать «жизнь» мог только родной и близкий: сын, мать, брат… В ином случае погибали оба — и донор, и реципиент. Обязательное условие — искреннее желание спасти дорогого человека, без какой-либо попутной выгоды. И то смертность была высока. Думаю, именно из-за этого о ритуале забыли. Он наверняка есть в библиотеках Древнейших и Благороднейших, но…
— И чем нам это поможет? — профессор подался вперёд, словно боялся пропустить хоть слово. Светка сглотнула:
— Я подумала… можно ведь не только кровь и силы передать. Там довольно «пластичные», ёмкие расчёты. Объём крови всегда делился пополам, между страждущим и помощником. А если… А если вам с Хагридом разделить рост на двоих? Пополам. При этом ещё изменятся внешность и магический отпечаток.
Взгляд Филиуса Флитвика остекленел.
Глава 12
Семейный ужин при свечах проходил в тёплой дружественной обстановке.
Это было неосмотрительно — доверить Хагриду ведение хозяйства. Но куда деваться? Так, с бухты-барахты, новый, по сути, ритуал не получить. Это долгая, кропотливая работа. К счастью, самое сложное — основную массу расчётов — Флитвик взял на себя. На Светке висели второстепенные дисциплины и побочные вычисления, и то — к концу дня голова гудела, как трансформатор, а тут ещё суп варить. Поспать бы надо и поесть, не до стирки-уборки.
Рубеус заботы по дому взвалил на себя с энтузиазмом. Светка облегчённо выдохнула. Хотя бы о быте теперь думать не надо. Скучно Руби было, чего уж там. Хозяйство нынче у него мизерное, из скотины только Кот, и лечить некого. Тоска…
Ещё и вожделенную химерологию, о которой столько лет мечталось, феи пресекли на корню. Только и успел большой сарай отстроить на отшибе, обустроить лабораторию… ну, как её себе представлял, а крылатые малявки увидели, чего он с отловленными зверюшками творит, дюже обозлились. Прямо озверели! Едва Хагриду геноцид не устроили. Гоняли полувеликана по полям, награждая миниатюрными, но болезненными молниями. И толстая шкура начинающему химерологу не помогла.
Большой черпак варева в светкиной тарелке украшали дубовые листья и изрядная горсть сушёной смородины. Руби старался украсить свои произведения, чтоб было красиво, как на картинке.
И всё бы хорошо, но вкусовые пристрастия полувеликана несколько отличались от традиционных. Раньше, будучи частью Хагрида, Светта этого как-то не замечала. Или, что скорее всего, готовила она, подспудно командуя невольным компаньоном. Теперь, получив свободу от Светкиного диктата, Руби отрывался на полную катушку.
— Дык эта… вы чё не жрёте, а? Вкусная жа жарёха-то. Ишо пирог будет, с редькой.
Светта угрюмо ковырнула ложкой странное месиво из репы, редьки, рыбы и грибов. Запах… соответствовал. Сил на дипломатию не осталось — за день вымоталась в ноль. Рядом тоскливо вздохнул профессор. Он тоже не торопился вкушать фирменные яства от доморощенного шеф-повара.
Трепетали огоньки свечей. За распахнутым окном сверчки пиликали свои серенады, орали в болотце лягушки, шелестел листвой старый вяз. Дико хотелось спать.
— …картоха поспела. Грибов жуть скока, хоть серпом коси и в снопы увязывай!
Желудок свирепо рыкнул, подгоняя нерасторопную хозяйку. Светка запихнула в рот ложку варева, стараясь не обращать внимания на вкус. Перцу и соли повар щедро сыпанул, ух, щедро!
— О, Рубеус, вы и молодой картофель отварили? Отчего же не хотите угостить? — оживлённо воскликнул профессор,