Аномальные каникулы стр. 49
факела его было практически невозможно различить.
— Кто здесь? — позвал Ворожцов шёпотом.
Никто не откликнулся. Наверное, стоило бы разбудить остальных. Хотя бы Тимура. Мысль была здравой, но вместо того, чтобы последовать ей, Ворожцов шагнул внутрь сторожки. Словно что-то манило.
На полу было много мусора — днём здесь казалось чище. Вроде бы даже вообще ничего такого не валялось. Вспоминалась разве что прожжённая в полу дыра и кострище. В темноте, при свете факела, каждый камушек, каждый черепок от разбитого много лет назад цветочного горшка, каждый клочок полиэтилена отбрасывали внушительную, пугающую тень. Пол казался просто заваленным всяким хламом.
Хотя умом Ворожцов понимал, что ничему новому здесь взяться было просто неоткуда.
Скрипнуло. Дыхание у Ворожцова перехватило, сердце заколотилось. И только в следующую секунду понял, что скрипнуло у него под ногами.
Прислушался. Тишина.
— Да никого здесь нет, — сказал он вслух, чтобы себя подбодрить.
Светилось под третьим от двери окном.
В дальней комнате, а вернее, в том, что от неё осталось, тоже никого не было. Фосфоресцировал небольшой предмет под окном. Ворожцов подошёл чуть ближе, замер в нерешительности. Снова выставил перед собой затухающий факел, стараясь получше разглядеть источник света.
Предмет больше всего напоминал крупный кристалл, усыпанный, как морской ёж, жёлтыми светящимися иголками. Свет расходился метра на полтора-два. Так мог бы выглядеть какой-нибудь уникальный предмет. Но те редкие артефакты, которые Ворожцову довелось видеть за пределами Зоны, не светились.
Догадка пришла сама собой. Рука метнулась в карман, пальцы нащупали наладонник. ПДА пискнул. Ворожцов навёл прибор на светящуюся штуку. Дозиметр ожил, показывая наличие фона.
Счётчик не зашкалило, но излучение было довольно сильным.
Ворожцов подошёл ближе, поддел кристалл почти погасшим концом ветки и, словно хоккеист, зафиндюлил кристалл в центр комнаты. Жёлтое свечение прокатилось по тёмному пространству, провалилось в обугленную дыру в полу и затаилось между досок. С улицы его теперь не заметно.
А то увидит какой-нибудь Мазила, и начнётся: «Это же суперартефакт, он же стоит бешеных денег, давай возьмём». Сколько бы ни стоила эта штука, брать и таскать с собой радиоактивный кристалл Ворожцов не собирался. Не нужно это. Разве что в специальный контейнер упаковать. Вроде такие есть у учёных и у сталкеров. Но они-то не учёные и не сталкеры, у них нужной тары нет. А пихать радиацию в рюкзак… Нет уж, на фиг!
Ветка, которую он использовал как факел, полыхнула на прощание и потухла. Жёлтое свечение в проломе выглядело жутковато. Стало страшно, как в детстве, когда просыпаешься посреди ночи и понимаешь, что совершенно один в тёмной комнате.
Ворожцов поспешил наружу. После мрачной сторожки с захламлённым полом место у костра выглядело родным, обжитым и безопасным.
Мазилу Ворожцов разбудил через два часа. Мелкий вылез из палатки всклокоченный и помятый. Долго ёжился, тёр глаза. Ворожцов дождался, пока он окончательно проснётся.
— С дровами поэкономней, — посоветовал он Мазиле. — Горят быстро, а запасли немного. Рассчитывай до утра. Но смотри, чтоб не потухло совсем.
— Угу, — кивнул Мазила.
— Если что, буди.
— Мы и сами с усами, — мужественно отозвался мелкий и передёрнулся. Скорее от холода, чем от страха, но на контрасте выглядело смешно.
— Не храбрись, — усмехнулся Ворожцов и полез в палатку.
Скинул обувь, куртку. Завернулся в спальник. Стало тепло и уютно.