Анж Питу стр. 573
нее были ружья – многие без собачек или бойков, это верно, но зато все со штыками.
У нее была масса другого оружия – не очень-то удобного, это верно, но тем не менее оружия.
У нее был порох, который лежал в их узелках, чепцах или карманах, а среди этих живых лядунок расхаживали канониры с зажженными фитилями.
Если вся армия во время этого странного похода не взлетела на воздух, то это можно приписать лишь чуду. Майар с одного взгляда уловил настроения своей армии. Он понял, что не должен удерживать ее на одном месте, в Париже, ему следует вести ее в Версаль, а уж там пытаться предотвратить зло, которое она способна сотворить.
Задача трудная, героическая, но Майар должен ее выполнить.
Решив так, Майар подошел к молоденькой девушке и снял у нее с шеи барабан.
Умирающая с голоду девушка больше не могла его нести. Она отдала барабан и, соскользнув вниз по стене, уронила голову на каменную тумбу.
Жесткая подушка, подушка для голодных…
Майар спросил у девушки, как ее зовут. Ее звали Мадленой Шамбри. Она была резчицей по дереву, работала для церквей. Но кому сейчас придет в голову заказывать для церкви красивую деревянную мебель, статуи, барельефы вроде тех, что так превосходно делались в XV веке? Полумертвая от голода, она стала цветочницей в Пале-Рояле.
Но кто сейчас покупает цветы, когда не хватает денег на хлеб? Цветы, эти звезды в дни мира и изобилия, увядают, когда начинают дуть ветры революции.
Не имея больше возможности вырезать из дуба фрукты и продавать розы, жасмин и лилии, Мадлена Шамбри взяла барабан и стала бить голодную тревогу.
Она, собравшая эту печальную депутацию, отправится в Версаль, но поскольку девушка слишком слаба, чтобы идти пешком, ее повезут на тележке.
В Версале она попросит, чтобы ее с дюжиной других женщин пропустили во дворец, и там станет держать речь; голодная, она от имени
всех голодных обратится к королю с жалобой.
Эта мысль Майара была встречена рукоплесканиями.
Вот так Майар одним словом рассеял враждебность толпы.
До этого ни одна живая душа не знала, зачем они идут в Версаль и что собираются там делать.
Теперь стало ясно: они идут в Версаль, чтобы депутация из двенадцати женщин с Мадленой Шамбри во главе упросила короля именем голода пожалеть свой народ.
Почти семь тысяч женщин собрались в путь.
И вот они двинулись по набережной.
Однако когда процессия дошла до Тюильри, послышался громкий крик.
Чтобы лучше видеть всю свою армию, Майар забрался на тумбу и осведомился:
– В чем дело?
– Мы желаем идти через Тюильри.
– Это невозможно, – отрезал Майар.
– Почему? – в один голос воскликнули женщины.
– Потому что Тюильри – это королевский дом с садом и идти через него без разрешения – значит нанести королю оскорбление, даже более того: это значит покуситься в лице короля на всеобщую свободу.
– Раз так, – отвечали женщины, – попросите у часового разрешение.
Держа треуголку в руке, Майар подошел к часовому.
– Друг мой, – начал он, – не позволите ли вы этим дамам проследовать через Тюильри? Мы пройдем только под аркой и никакого вреда деревьям и растениям в саду не причиним.
Вместо ответа часовой выхватил шпагу и кинулся на Майара.
Майар вытащил