Библиотека

Астралиск стр. 22

Размер шрифта
-
+
Тема

и Сакумат заплакал вместе с ним.

Потом художник спросил:

– Сколько он ещё сможет прожить, господин?

– Говорят, не больше года.

– Ты желаешь, чтобы я уехал?

– У меня нет больше желаний, разве что это – останься, если можешь.

Сакумат стал снова ездить верхом. Теперь он уезжал дальше, выбирая крутую дорогу, что пересекала скудные пашни и, все время поднимаясь вверх, достигала горного хребта на севере долины. Отсюда она продолжалась по высокому северному склону, то теряясь под сенью низких и цепких сосен, то выходя на отрог, где его старый вороной предпочитал двигаться медленно и с осторожностью. Дальше дорога огибала горы и шла вдоль восточного склона, пересекая едва заметные тропинки, протоптанные стадами и караванами. Теперь почти отовсюду, за исключением отдельных участков пути, заросших деревьями, можно было разглядеть далеко внизу дворец бурбана, похожий на один из гигантских камней, раскиданных по дну долины.

Спуск по южному склону был не такой прямой, как подъём. Скупая горная растительность перебивалась здесь лужайками пёстрых цветов и синеющими виноградниками. Отсюда торная дорога тянулась через самые сочные пастбища долины, где в тишине мирно паслись предоставленные сами себе бараны, и выходила к первым хижинам деревни.

6e2dac86ad9b1970fe6e47f58dbb2172.jpg

Сакумат проделал весь путь три раза кряду (как будто каждый раз забывал, что совершил его прежде). И это несмотря на всё более сбивчивый шаг коня. Наконец он отвёл измученного вороного на конюшню и вернулся во дворец, где царила громкая тишина.

Мадурер ещё спал. Гануан сидел с закрытыми глазами у постели мальчика. Сакумат обошёл расписанные стены, разглядывая горы, равнину с осаждённым городом, море, пиратский корабль и, наконец, пышно цветущий луг, где видневшиеся тут и там стрелки астралиска показались ему отчётливей и заметнее, чем обычно.

Трижды и так же медленно, как объезжал долину, обошёл он весь пейзаж и заметил то, чего раньше не замечал: эти образы, краски, силуэты не могли возникнуть из-под его кисти.

При первых признаках пробуждения Мадурера Гануан отошёл в сторону, словно тень.

– Добрый день, Сакумат, – поздоровался мальчик.

– Доброго дня и тебе, Мадурер.

– Я долго спал, да?

– Да, ты отдохнул как следует. Теперь тебе лучше?

– Да, лучше. Только слабость ещё, как и в прошлый раз.

– Надо отлежаться ещё несколько дней. Я буду тебе читать.

– Отлично! А потом продолжим работу. Я попрошу отца, чтобы новые комнаты были завершены как можно скорее. Наверно, осталось уже не много.

– Не много. Но нам тоже предстоит поработать. У меня есть кое-какие планы, но их ещё надо обдумать. Помнишь, как у тебя возникла мысль о луге? Ведь это было не сразу?

– Да.

– А пока ты не начал вставать, будем читать книги и смотреть иллюстрации.

– А на пергаменте порисуем?

– Если это не будет для тебя утомительно. Я научу тебя рисовать птиц.

Но в последующие дни Мадурер был слишком слаб, чтобы рисовать. Сакумат читал ему множество рассказов, обсуждая с ним события и персонажей. Между тем он замечал, как медленно, гораздо медленнее, чем в прошлый раз, возвращались силы в хрупкое тело ребёнка. Но мысль Мадурера в промежутках между сном была ясной и стремительной. Только изредка на него находили периоды рассеянности, какого-то лёгкого забытья, и тогда с губ его срывались невнятные слова, словно не связанные между собой обрывки

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.