Авалинда Райс. Тьма внутри стр. 38
– Но никак не самоубийство. Это же расточительно и глупо! – рассмеялся мужчина.
Томми встал из-за стола и приблизился к Апариту. Щёлкнул пальцами, и вокруг существа образовалось нечто полупрозрачное, напоминающее известное орудие пыток – Нюрнбергскую деву, но по форме самого существа. Внутри пузыря по всему периметру располагались острые клинки без рукоятей и те, того и гляди, норовили пронзить Апарита насквозь. Они покорно ждали приказа.
Томми легко взлетел и оказался рядом с головой слизняка. Он провёл по ней рукой, еле касаясь, и глаза существа раскрылись. Сонный и напуганный, Апарит огляделся. Завертев серой башкой, он обнаружил направленные на него острые ножи и закричал:
– О нет, нет! Всё расскажу, не губите!
– Чудесно. Кто твой хозяин? – спросил Томми, всё ещё левитируя рядом с Апаритом.
– Не знаю! Он не назвал себя!
– А может, подумаешь ещё? – ласково спросил Томми, водя руками по прозрачному шару, набитому клинками. От каждого его движения все они приближались к серой плоти Апарита, некоторые уже впились в неё.
– Я же сказал, не знаю! – вопил слизняк. Ножи остановились, и Апарит тяжело выдохнул. Его дебелое тело содрогнулось волной.
– Мисс Райс, теперь ваша очередь, – сказал Томми и спустился вниз, отойдя в сторону.
Авалинда подлетела к существу и зависла в воздухе. Чашку из рук она так и не выпустила. Только вновь как следует разглядев Апарита – ещё раз, – ведьма отставила мешающую чашку, и та встала на стол рядом с кофейником.
– Помнишь меня? – спокойно спросила Ава, вытянув руки к Апариту отнюдь не затем, чтобы обнять.
– Да, – выдохнул слизняк, пытаясь сжать голову от страха и ощущения приближающейся боли. Остальное его толстое тело было обездвижено, но отлично чувствовало боль.
– Ты скажешь мне прямо сейчас, кто твой хозяин. Иначе я буду мучить тебя здесь очень долго.
Ава водила руками по поверхности шара, ножи впивались осторожно, но неглубоко. Теперь она не ощущала злости, ей просто был нужен ответ.
Апарит кричал, истошно, громко, местами срываясь на хрипы. От его высокого мерзкого голоса хотелось лезть на стену, но Ава терпела и не ослабляла нажим. Томми тонко улыбался, наблюдая за происходящим.
– Да! Да! Скажу, скажу! – наконец выкрикнул слизняк.
Ава снизила напор, но самый болезненный укол в область безволосой рыхлой груди оставила наготове.
– Говори, – сказала она и остановила руку на уровне груди Апарита.
– Он пришёл ко мне из ниоткуда! Сказал, что я должен кое-что сделать. Он был похож на чёрный туман. Вился возле меня и говорил. Это всё, что я знаю! – шипел слизняк, вертя головой. Он косил глаза на наступающее остриё ножа.
– Зачем ему это?
– Он сказал, что ему нужна первая жертва среди многих других и что я должен начать это.
– Что – «это»? – Ава начинала злиться и уже почти проткнула верхний слой серой бугристой кожи Апарита.
– Его план! – жалобно кричало существо. – Его план! Какой-то план! Не знаю больше ничего! Прекратите!
Ава опустилась на каменный пол, Нюрнбергская дева ослабила свои объятья.
– Боюсь, сегодня мы уже ничего не добьёмся от него, мисс Райс, – Томми махнул правой рукой, и Апарит заснул, – его плоть тоже должна отдохнуть перед очередной порцией пыток. Иначе у нас ничего не выйдет. Завтра в это же время жду вас здесь.
– Хорошо, сэр. Но напоследок дайте