Библиотека

Аввакум Захов против 07 стр. 90

Размер шрифта
-
+
Тема

дневник вносил какой-то порядок, действовал успокаивающе. Он давал возможность хоть на время избавиться от шеленбергов, молино и немного сосредоточиться, собраться с мыслями.

30 июля, вечер. Пересекаем Северный тропик. Днем было душно, влажно, тихо, а сейчас дует сильный северо-восточный ветер. Железную улицу захлестывают волны. Качает. И не на шутку, дьявол его возьми, как сказал бы Шеленберг.

Этот Шеленберг не выходит у меня из головы. Когда я поднимался по трапу, а японец шел следом за мной, я думал: «Почему я не покончил с ним, с этим Шеленбергом? Подбросил бы лишнюю таблетку в тот стакан с водой, и дело с концом! Он бы уснул на веки вечные!» А сейчас думаю по-другому: «Хорошо, что я этого не сделал!» Убивать при помощи таблеток — в этом есть что-то подлое. Убивать, делая вид, что лечишь! Нет, черт побери, это не в моем вкусе, меня всю жизнь не покидало бы гадкое чувство!

Всю жизнь! Я пишу эти слова и усмехаюсь. Ведь для меня они могут означать лишь какие-то минуты или считанные часы, а я говорю «всю жизнь»! Можно подумать, что 07, Смит, Франсуа — мои друзья, братья и я путешествую вместе с ними так, ради удовольствия — в мире и дружбе!

Когда я поднимался по трапу и следом за мною ползла эта тень, я подумал: «Если станет ясно, что Шеленберг меня раскрыл, первое, что я должен сделать, — это убить 07! Я его задушу или размозжу ему голову каким-нибудь тяжелым предметом, но без особого шума, чтоб обеспечить себе какие-то секунды жизни. Чтобы перед тем, как в меня пустит пулю тот, рыжий, хотя бы успеть крикнуть: „Трофимов, Николаева, вас обманывают, вы похищены, похищены!“

Но это осталось на потом, для другого раза, и прекрасно. Настолько прекрасно, что, не будь этой ужасной качки, я бы пустился в пляс в своей каюте, хотя я тут один.

— Господин Шеленберг, — сказал мне 07, — я

решил познакомить вас с Трофимовым. Как вы на это смотрите?

— Ах, дьявол его возьми! Рано или поздно — должно же это когда-нибудь произойти, ничего не поделаешь! — ответил я.

Затем он мне еще раз напомнил, что я — француз, Жан Молино из университета Нанси, и что по убеждениям я коммунист; что он, 07, русский, лицо, действующее от имени Советского правительства, и что судно, на котором мы плывем, получает команды из Москвы.

— Только не употребляйте вы, пожалуйста, ваше «дьявол его возьми»! — предупредил меня 07. — Французы, хотя я их и недолюбливаю, люди благовоспитанные, деликатные.

— Хорошо, — согласился я. — Впредь я буду держаться, как истый англичанин, дьявол его возьми!

У рыжего матроса на груди висел автомат. Когда мимо него проходил 07, он вытянулся в струнку.

Несмотря на то что стояла вооруженная охрана, дверь, ведущая в каюты «гостей», была все время на замке. Пока 07 доставал из кармана ключ и отпирал ее, у меня было непреодолимое желание вцепиться ему в горло. Но это было бессмысленно, пришлось взять себя в руки.

Константин Трофимов сидел в салоне и листал книгу. Он очень исхудал. Взгляд мрачный, хотя глаза лихорадочно блестят.

— Вот, дорогой профессор Трофимов, позвольте представить вам — ваш коллега профессор Молино! — оживленно заговорил по-русски, представляя меня, 07.

Окинув

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.